Во всяком случае, нанесены они беспорядочно, под разными углами и с разной силой.
— То есть смертельный удар мог быть нанесен в числе других, а не обязательно в начале или конце?
— Можно сказать и так. Но для этого, как вы сами понимаете, нужен специальный анализ, вскрытие и тому подобное. Вердикт специалиста, выражаясь научным языком. Хотя, думаю, что этот ваш убийца все-таки нанес решающий удар сначала.
— Как вам сказать… Я вчера видел этого типа. Еще живым. — Артем инстинктивно поднес руку к горлу. — И он произвел на меня впечатление очень сильного человека. Он бы защищался, он бы не дал так просто себя свалить…
Звягинцев даже поежился. То, что сказал ему сейчас врач, полностью совпадало с ходом его собственных мыслей.
— Ну хорошо. А когда примерно наступила смерть?.
Артем легонько ощупал тело покойного, почесал затылок и медленно произнес:
— Судя по тому, что трупное окоченение еще не ярко выражено, где-то в районе четырех-шести часов утра. Точнее, естественно, вам скажут специалисты…
Если, конечно, сочтут нужным сказать вам об этом, добавила лоснящаяся нагловатая физиономия врача. Звягинцев сразу же уловил пафос непроизнесенного окончания фразы, но решил не придавать этому значения.
Жалко, что Васьки нет, вдруг подумал Звягинцев, с ним-то наверняка дело пошло бы веселее. Только Васька был бы его союзником и верным помощником, не то что это гомеопатическое хамло, рваный горчичник…
— Вот что, Артем. Возвращайся к себе и составь пару бумажонок. Во-первых, все, что касается твоего вчерашнего посещения пациентки и встречи с покойным. Во-вторых, все, что касается освидетельствования трупа. Жду твоих отчетов сегодня в полдень.
— Именно. Точность в цифрах дисциплинирует.
— Все, больше я тебя не задерживаю. Народ-то уже, поди, пронюхал о происшествии?
— Не без этого, — заметил Артем, — но особого наплыва любопытных пока нет. Рановато.
— Еще и эти неприятности. Могу представить, какой наплыв здесь будет днем и какое на всех это произведет впечатление… — в сердцах заметил Звягинцев. — И следственная группа неизвестно когда будет. А тут сам корячься… Ох-хо, грехи мои тяжкие…
— Да, Пал Палыч, это точно. Тем более в вашем возрасте. Должно быть, о печи думаете, а не о таких приключениях…
— Ладно-ладно, не хами!
Артем раздвинул губы в улыбке:
— Ладно, сострогаю все к двенадцати, если это вас утешит.
…Уже на выходе Артем столкнулся со спасателями, которые маячили в дверном проеме. Их было трое — Влад, Иона и Юрик Серянов. И — в который раз — Звягинцев остро ощутил нехватку своего ситного дружочка Васьки Сикачинского.
Все трое не отрывали взгляда от тела, лежащего на полу.
Они разглядывали его так бесцеремонно, что Звягинцев ощутил жгучее желание прикрыть его пледом от посторонних глаз.