Лицо Влада исказила такая страшная гримаса, что можно было подумать: все его святыни растоптаны, все его братья взяты в заложники и уведены в неизвестном направлении, а дом разграблен и подожжен.
— Я не понял… Вся эта катавасия из-за каких-то гребаных лыж?
— Дамы, Влад! — поморщился Звягинцев. — Я бы попросил не выражаться.
— Не буду я в этом участвовать.
И тут произошла совсем уж запредельная вещь: Звягинцев, с неожиданной для его грузного тела прытью, подскочил к Владу и ухватил его за подбородок.
— Уважь старика, Влад!
Лицо Влада моментально налилось кровью.
— Пусти, Палыч! — просипел он. — Пусти, мать твою!
— Я же сказал, не выражаться! — прикрикнул Звягинцев, но хватку все-таки ослабил.
Потирая подбородок, Влад отошел на безопасное расстояние и громко сказал, ни к кому не обращаясь:
Не удостоив Влада ответом, Звягинцев затрусил к Ольге.
— Вы начали спуск далеко отсюда?
— Ага, «Северная ротонда», знаю. Ну хорошо. Идемте.
И, не дожидаясь остальных, Звягинцев отправился к месту, указанному Ольгой.
— Колоритная личность, — громко одобрила Пал Палыча Инка. — Чуть-чуть поднатаскать — и можно показывать за деньги в каком-нибудь цирке-шапито. Марк, душка! Не хочешь взять этого милого человека начальником службы безопасности? Распугает всех промышленных шпионов к чертовой матери.
— Ты опоздала со своим предложением. Инка. Марк уже устроил его семейным психиатром по совместительству, — зло сказала Ольга.
— Прекрати! — не выдержал Марк.
Надвинув очки на глаза, он отправился следом за Звягинцевым.
…Через несколько минут все они уже были возле скал.
Еще некоторое время ушло на ожидание Звягинцева: в отличие от всех остальных, он добирался до места пешком. Иона, остановившийся рядом с Ольгой, тихо спросил:
— Ты спускалась здесь?
— И вылетела с плато?
— Да. Никто не объяснил мне, как рассчитывать скорость движения…
— Ты могла разбиться, — в голосе Ионы послышалось запоздалое отчаяние.
— Я могла разбиться, я могла замерзнуть… Какое это имеет значение, если ничего не случилось. Со мной, во всяком случае.
— Я бы никогда себе этого не простил.
— Тебе не говорили, что ты слишком навязчив?
Наконец появился Звягинцев. Его вечная шляпа была сдвинута на затылок, из-под нее струился пот. Лицо Пал Палыча было красным — то ли от напряженных усилий, то ли оттого, что он регулярно прикладывался к маленькой плоской бутылочке. Ольга посмотрела на обессилевшего мастодонта с неожиданной жалостью: как, должно быть, тяжело нести свои сто сорок килограммов по снежной целине. А для таких экстренных вылазок, да еще в горах, нужно заводить снегоступы.
Прошедший ночью снег существенно усложнял им задачу, но Звягинцев был полон оптимизма.
— Ну что, сориентируемся на местности? — призвал он Ольгу.