В тёмном лагере бывших рабов напряжение кипит невыносимо — молчаливая толпа, глядящая вниз с суровыми взглядами. Молнии на небе несутся рядом, дождя всё ещё нет, но предчувствие бури ясно чувствуется. В каждом глазе щёлкает напуганный огонек — как будто люди знают, что настало время действовать без лишних слов....
Остальные растворились в защитном поле, пять из восьми ракет явно были сбиты с толку какой-то РЭБ, в результате чего они устремились к земле, врезаясь в нее. Вот тоже надо такую штуку добыть. Хозяйственные мысли мелькали во время боя, я продолжал вести огонь по врагу, сближаясь, но тот каждый раз в невероятных маневрах и виражах уходил от большинства выстрелов. И сам не давал заскучать. Долбил по нам из всех возможных орудий. Я поражался мастерству пилота. Невольно зауважал."
"Поэтому небо для наблюдателей с земли еще и в темноте ночи превратилось в какое-то праздничное шоу, расцветающее фейерверками и вспышками: от белых до зеленых.
Хотел подвести ближе дрон, уверен, никто не смог заметить «седока» на нем, но и мне уже прилетело неплохо так, сожрав семь процентов с наноброни и едва не скинув с норовистого скакуна. Так вот, подобраться, затем использовать джамп пак и когда окажусь на нужной дистанции — телепорт для преодоления защитного поля. Отчетливо просматривались внутренности десантного отсека.
В это время откуда-то снизу ухнуло четыре раза, ASK разродилось сиреной, чего до этого не возникало, рефлекторно из положения лежа, использовав ракетный ранец рванул в сторону и вниз. Разведчики четко зафиксировали как толстенный фиолетовый луч откуда-то снизу, из массива леса, легко преодолел защиту DTA, разрезал его, как консервную банку, и ушел в небеса. Такая же судьба стала концом для глайдера.
Я же, не став испытывать судьбу и проверять, что там за завелся агрессор, своих дел выше головы. Поэтому предельно снизился, и на всех парах помчался прочь. Некоторые макушки деревьев только по лицу не хлестали. Уклонялся от особо вымахавших. Но они встречались редко. Заметив проплешины в инопланетных джунглях, опустился вниз.
Иконка Баскакова, понятное дело, не погасла.
Сука позорная!
Как же так?…
Оказался на старой почти исчезнувшей бетонной дороге, сверился с картой — примерно через два километра, если следовать по ней был отмечен небольшой поселок.
