Я так рад, что ты спросила! — Преппи повернулся ко мне, и его лицо превратилось в саму серьезность. — Медведь хочет, чтобы мы пришли на сборище сегодня. У них не было вечеринок с тех пор, как его отец взбесился по поводу последней и на месяц запретил ему выезды.
— Хватит сарказма, Преп, — сказал я.
У меня не было терпения для юмора Преппи, потому что все, чего я сейчас хотел, — это остаться с моей девочкой наедине.
— Да, вечеринка с байкерами и четырьмя П.
— Четырьмя П? — заинтересовалась Доу.
— Ага. Пиво. Пьянка. План. Попки. — Преппи окинул нас взглядом. — Ну, может, не попки, поскольку вы теперь что-то вроде парочки. Вы ведь парочка? Мне уже можно доставать фарфоровый сервиз и звать священника? — Преппи повернулся к Доу. — Ты беременна?
— Что? — спросила она. — Нет! Не беременна, — она прыснула со смеху, пока Преппи изображал обморок на матрасе.
— Но мы действительно парочка, — заявил я.
Не уверен, стоило ли это говорить, но я сказал. Мне нужно, чтобы до Преппи дошло: ясно и четко. Между ними, возможно, и была невинная дружба, но предупреждение твоему возбужденному другу с яйцами по поводу твоей женщины никогда не будет лишним.
— Аааааааа, так что вы говорите, друзья? Вечер-ринка с Преппи сегодня? — он потер руки, будто был колдуном, готовящимся наложить проклятье.
— Ты хочешь пойти? — уточнил я у всё время улыбавшейся Доу.
— Серьезно? — переспросила она.
— Серьезно, — повторил я.
Если каждая вечеринка будет вызывать у нее на губах подобную этой улыбку, я буду водить ее на каждую гребаную вечеринку, на какую она только захочет пойти.
— Урррааа, ублюдки! Одевайтесь, любовнички. Мы собираемся в клубный дом, — Преппи встал на кровати и стал подпрыгивать вверх, пока не бахнулся головой о лопасть вентилятора. Он упал на задницу, прижимая руки ко лбу. — Останется след.
Доу наклонилась к Преппи и убрала его руки от головы, чтобы осмотреть ушиб. Она отпустила простынь, которую держала на груди, и ее голые сиськи качнулись перед лицом Преппи.
Парня больше не волновала его рана. Облизнув губы, он открыто уставился на ее соски.
Их дружба, быть может, и не вызывала во мне злости, но мой лучший друг запросто мог получить кулаком в морду за то, что глазел на грудь моей девушки.
Я схватил Доу за запястье и прижал спиной к себе, прикрыв её простыней. Она покраснела.
Если Доу думала, что вечеринка по поводу моего возвращения домой была дикой, то она останется в абсолютном шоке, когда увидит сборище «Пляжных Ублюдков».
