Год 3 от основания храма. Месяц десятый, Гефестион — богу-кузнецу посвященный. В октябре 1173 года до нашей эры, когда яркое солнце проникало сквозь тусклые ставни. Я хотел просто лежать и не делать ничего. Однако природа подстегнула меня встать: голова моя уткнулась в подушку, словно прилипла к ней, а руки и ноги стали тяжелыми....
— Мне Электра сказала. Она в храме Наказующей служила. Это жрец богини. Он ее карающий меч. От него нет спасения.
— Да плевать, — сжал ее в объятиях Тимофей. — Я за тебя хоть сейчас готов умереть. Я и за куда меньшее головой рисковал.
— Тогда целуй! — совершенно логично заявила Феано и начала срывать одежду с того, кто когда-то украл ее и продал в рабство.
— Я и не знал, что так бывает, — шептал Тимофей, прижимая к себе разгоряченное женское тело. Облако иссиня-черных волос укутало их обоих, а Феано лежала рядом, устроив голову на его плече.
— Знаешь, — произнесла она вдруг. — А мне пифия в Дельфах предсказала кое-что. Только я ничего не поняла.
— Что предсказала? — с любопытством спросил Тимофей. — Я слышал про тамошнее святилище. Люди говорят, сбывается многое. Только предсказания уж очень путанные.
— Тот, кто грязен, окажется чист, — произнесла нараспев Феано. — Тот, кто низок, станет высок. Тот, кто пойдет на закат, окажется на восходе. Тот, чье железное сердце я расплавлю в жертвеннике Великой Матери.
— Та-а-к! — протянул Тимофей. — Надо подумать. Тот, кто грязен, окажется чист… Это же я. Был разбойник, а теперь уважаемый человек. Я перед законом чист, как младенец. Так сам государь сказал.
— Точно! — Феано приподнялась на локте и теперь смотрела на него расширенными глазами.
— Тот, кто низок, станет высок, — продолжил Тимофей. — Это опять я. Родился крестьянином, а стал знатным человеком. Столбовой эвпатрид. Выше некуда.
— Продолжай! — Феано смотрела на него остановившимся взглядом.
— Тот, кто пойдет на закат, окажется на восходе, — произнес Тимофей. — Это совсем просто. Я пошел за тобой на запад. А потом мы отправимся на Родос. Он на востоке. А вот дальше я не понял. Муть какая-то."
"— Я, кажется, поняла! — прошептала Феано. — Что ты чувствуешь? Что у тебя сейчас здесь? — и она ткнула прямо туда, где билось его сердце.
— Огонь, — уверенно ответил Тимофей.
— Я расплавила твое железное сердце на жертвеннике Великой Матери, — торжествующе сказала она и снова уютно устроилась у него на плече.
— Тогда, получается, сами боги рассудили нам быть вместе? — задумчиво произнес Тимофей.
— Получается, так, — Феано зажмурила счастливые глаза. — Только сначала старуху убить надо. Тогда господин мне нипочем не откажет. Зря ты ребят распустил. Двумя десятками дворец Линдоса2 не взять.
— Вот еще! — фыркнул Тимофей.
