Лоскутное одеяло молодой державы стремится расколоться на самостоятельные куски. Только вот торговые связи стали прочны, и мятежные земли начали осознавать, что потеряли больше, чем приобрели. А главный герой шаг за шагом идет к своей цели - к перезагрузке отжившей свое цивилизации и к созданию новых правил игры. Новые торговые маршруты, новая знать и новые обычаи. Только вот враги остались старые....
Женщине с внебрачным ребенком выйти замуж очень сложно, только если за бедняка. А за состоятельного землевладельца — нечего и думать, ни одна семья не пойдет на это. И если у нее сын, то прав он никаких не иметь не будет, всю жизнь считаясь то ли приживалой, то ли батраком. Про наследование даже речь не идет.
— Царевич Мегапенф, ее сын, после смерти отца получит город Амиклы в Лаконике, — сказал я. — Он не станет претендовать на наследство твоих детей.
— Царевич? — ошалело переглянулись афиняне. — У него город свой будет? Так это что, нам царица вчера вино наливала? Ну, дела-а…
— Уф-ф! Отдай мне ее в жены, царь! — заявил Тимофей, который вышел из ступора.
— Сколько? — едва сдерживая смех, спросил я. — Она моя родня. Дешево не отдам.
— Двадцать мин золота! — гордо выпятил он грудь, и по всей площади разнесся протяжный вздох.
— Мало! — ответил я, введя людей в оторопь.
— Сорок! — выкрикнул Тимофей.
— Мало! — в тон ему ответил я.
— Сорок три! — в сердцах сказал Тимофей.
— Мало! — снова сказал я.
— Я еще столько же за себя дам, — скромно обронила Феано, и народ на площади начал искать, где находится сердце. Да я и сам не на шутку удивился. Сумма эта настолько чудовищная, что не каждый царь за дочь в приданое даст. Да и не у каждого царя она просто есть.
— Мало! — опять сказал я, и по лицу Феано потекли слезы.
— У нас больше нет ничего, — всхлипывая, произнесла она и крепко вцепилась в руку Тимофея.
— Мою долю возьми, царь, — вышел вперед Главк.
— И мою!
— И мою! — послышалось из строя афинян.
— Мне ваше золото без надобности, — ответил я, покачав головой. — Себе оставьте. Вы же Линдос оружием брали? Он по всем обычаям ваш. Вот его мне и отдайте. Честь по чести, по договору.
— Да забирай! — хором заорали афиняне. — Нам он все равно без надобности. Мы тут уже взяли что хотели.
— Целый город отдают за какую-то бабу! — простонал трибун Пеллагон за моей спиной. — Рассказать кому, не поверят ведь."
"— Поверят, — успокоил я всех.
Зачем мне нужен был весь этот цирк? Пиар! Пиар, будь он неладен. Я еще песню своим школярам закажу. О великой любви Тимофея и Феано. Как безродный наемник, служа царю Энею, получил в жены ту, кто отказался ради него пойти за самого фараона.
