Год 3 от основания храма. Месяц десятый, Гефестион — богу-кузнецу посвященный. В октябре 1173 года до нашей эры, когда яркое солнце проникало сквозь тусклые ставни. Я хотел просто лежать и не делать ничего. Однако природа подстегнула меня встать: голова моя уткнулась в подушку, словно прилипла к ней, а руки и ноги стали тяжелыми....
А еще он открыл мне, что один высокопоставленный жрец в Фивах может скоро умереть.
— Кто? — вскинул он на меня недоверчивый взгляд.
— Первый из слуг Амона, — ответил я. — Он вознесся так высоко, что ставит себя наравне с Великим Домом. Боги могут покарать его за гордыню.
— А могут и не покарать, — в тон мне ответил фараон, на губах которого заиграла ядовитая усмешка.
— Безусловно, — легко согласился я. — Это был всего лишь сон. Знаешь, иногда боги посылают нам сны, и смысл их бывает смутным.
— Этот берег, — фараон показал рукой.
"— Бухта, — пояснил я и повел по сторонам. — Лучшая гавань Египта. Большие корабли смогут заходить сюда и разгружать свой товар. Например, мой человек поплыл сейчас за грузом олова. И его корабль совершенно точно не пройдет к порту Таниса или Пер-Рамзеса. Он может прийти сюда, оставить олово и взять зерно. Такой рейс обойдется куда дешевле, чем везти груз в Энгоми, а потом снова плыть в Египет. В Энгоми его могут забрать другие купцы.
— У них нет зерна, — презрительно фыркнул Рамзес. — Фенху — ничтожнейшие из моих слуг. Они ползают у подножия трона, вымаливая каждый корабль с ячменем.
— Ты попросил объяснить, зачем мне нужен этот берег, и я пояснил, — развел я руками. — В двадцати стадиях отсюда находится озеро Ремев. От него можно прокопать канал к реке Ихет. А уже от Бубастиса через Горькие озера проляжет путь прямо к морю Ретту и в страну Пунт.
И я провел пальцем по карте, дойдя по берегу Красного моря до рога Сомали.
— Этот канал — пустая забава, — презрительно ответил Рамзес. — Мои великие предки уже копали такой, и его давно занесло песками. В нем нет никакого проку. Мы уже отправляли в Пунт корабли на восьмом году моего царствования. Мирра, ладан, черное дерево, золото — все это привезли оттуда в неисчислимом количестве. Мы почтили богов приношениями в храмы и внушили должный трепет простонародью.
— Зато теперь вы сможете черное дерево продать нам за медь, серебро и железо, — ответил я. — И благовония сможете тоже продать. В Сабу, где их делают, не пробиться через пески и дикие племена. В Пунт необязательно плыть слугам царей. Пусть купцы плывут туда сами, а потом платят пошлины в порту.
