Год 3 от основания храма. Месяц десятый, Гефестион — богу-кузнецу посвященный. В октябре 1173 года до нашей эры, когда яркое солнце проникало сквозь тусклые ставни. Я хотел просто лежать и не делать ничего. Однако природа подстегнула меня встать: голова моя уткнулась в подушку, словно прилипла к ней, а руки и ноги стали тяжелыми....
Как только Анхер выйдет из сумрака, расскажу ему, что усилие может передаваться через два ступальных колеса. Вот весело будет.
— Куда теперь, государь? — почтительно спросил Сосруко, видя, что я застыл на месте, пока мой конь объедал какой-то куст, опрометчиво свесившийся из-за забора.
— В храм Наказующей, — сказал я, и Сосруко оживился не на шутку.
Он что-то сказал на своем гортанном наречии родственникам, ехавшим за мной, и те оживленно загомонили. Я так и не смог разгадать эту загадку. Еще совсем недавно они на выстрел к этому храму боялись подойти, а теперь их оттуда за уши не вытащить.
Зачем я еду в храм Немезиды? Сегодня в порт пришел корабль с зерном такого качества, то его целиком забрали для нужд дворца.
— Говори, Магон, — услышал я голос свояченицы, слегка искаженный эхом, блуждающим по камням кладки.
— Ваше поручение исполнено, госпожа, — раздался подобострастный голос. — Господин чати поверил мне. Он повелел мне стать глазами и ушами во дворце государя.
— Неплохо, — милостиво ответила Кассандра. — Пока ты можешь рассказать ему все, что увидишь и услышишь. Нам нечего скрывать. Даже про весенний поход под Трою.
— Великий царь покинет Энгоми вместе с войском? — деловито спросил купец.
— Да, — ответила Кассандра.
— Чати просто сойдет с ума от злости, — с едва сдерживаемым восторгом произнес Магон.
— Ты должен будешь сказать им следующее, купец, — чеканным голосом ответила Кассандра. — Весной, когда взойдут Семь Сестер, корабли Алассии не повезут медь в Черную Землю, потому что визирь Та запретил им это.
