Год 3 от основания храма. Месяц десятый, Гефестион — богу-кузнецу посвященный. В октябре 1173 года до нашей эры, когда яркое солнце проникало сквозь тусклые ставни. Я хотел просто лежать и не делать ничего. Однако природа подстегнула меня встать: голова моя уткнулась в подушку, словно прилипла к ней, а руки и ноги стали тяжелыми....
И все же чувство юмора у меня отменное. Мне об этом никто не говорил, я и сам знаю. Как и следовало ожидать, сотни пленных сидонцев, тирцев и библосцев их собственные цари выкупить отказались, о чем бедолагам с прискорбием и сообщили стражники. Несчастные люди уже смирились с тем, что их распнут на потеху горожанам, а тут выехал я во всем пурпурном и помиловал всех оптом. А взамен попросил сущую безделицу: принести клятву на жертвеннике, что они больше никогда не поднимут оружия против Народа Моря, кроме как для самозащиты.
Народ проникся моей добротой не на шутку и, судя по слухам, покатившимся по всему восточному берегу, царей после возвращения из плена ждет горячая встреча, с некоторой степенью вероятности несовместимая с жизнью.
Финикийцы еще не понимали, как теперь будут вести дела, но уже догадывались, что ничего хорошего их не ждет. Я уничтожил все верфи, а мои эмиссары напропалую переманивали корабелов, оставшихся без работы.
То, что назревало в торговых кругах Средиземноморья, нельзя было назвать иначе, кроме как паникой. Все бизнес-схемы, существовавшие столетиями, рушились прямо на глазах.
