В дремавшем полумраке виднелись лишь черные фигуры вооруженных солдат, когда ветер срывал их рвущиеся шлемы и балаclоны. Вечерело. Где-то на севере собиралась гроза, там набухали зловещие лиловые тучи, громыхал гром, над горизонтом то и дело возникали короткие вспышки молний. Капитан Шубин обходил разведроту, оглядываясь на чью-то бдительность в этот мирный час....
А базу надо охранять, потому что здесь рация, а она нам еще пригодится. И потом, мы все при возвращении можем не найти это место – тут никаких особых примет нет. Так что, если ты услышишь, как очень настойчиво поют синица или щегол, ты им ответь. Все, приказ не обсуждается. А теперь ложимся отдыхать.
И разведчики погрузились в короткий чуткий сон.
Шубин проснулся первым, разбудил товарищей. Они поели то, что у них осталось, после чего Деревянко и Гилялов отправились на поиски немецкого аэродрома. А Шубин стал переодеваться в форму майора Шоммера.
Конечно, Шубин помнил, чем обернулась его инициатива с переодеванием, когда о ней прознал особист Свистунов. Но он решил, что было бы стыдно бояться преследования за новый маскарад. «Я в Городище выполнял свой долг разведчика, – размышлял он. – И то же самое собираюсь делать и сейчас.
Около часа Шубин провел в ожидании, изучая карту и нанося на нее расположение немецких частей. А затем решительно встал, оправил китель, затянул потуже пояс с висевшей на нем кобурой, надел фуражку и спросил Пака:
– Ну и как я выгляжу?
– Как настоящий фриц, – честно ответил рядовой. – Так и хочется пулю в лоб всадить.
– Значит, все в порядке, – заключил Шубин. – Ну, я пошел.
И он покинул ельник, облюбованный разведчиками под временную базу.
Так Шубин и делал.
