В дремавшем полумраке виднелись лишь черные фигуры вооруженных солдат, когда ветер срывал их рвущиеся шлемы и балаclоны. Вечерело. Где-то на севере собиралась гроза, там набухали зловещие лиловые тучи, громыхал гром, над горизонтом то и дело возникали короткие вспышки молний. Капитан Шубин обходил разведроту, оглядываясь на чью-то бдительность в этот мирный час....
– Здесь мы ничего уже сделать не сможем!
И они, отстреливаясь от наседающих автоматчиков, отступили на следующую улицу. Здесь Шубин оглянулся направо, налево и везде увидел одну и ту же картину. Немцы подтянули резервы, прежде всего танковые части, а также автоматчиков, обеспечили значительный перевес сил и перешли в контрнаступление. Наши части отходили. У них не было должной артиллерийской поддержки, не хватало боеприпасов, и они не смогли сдержать немецкую контратаку. Отступление быстро стало общим. Вот наши подразделения пересекли главную улицу села и снова оказались в его северной части.
– Где твоя часть? – орал Свистунов на всю улицу. – Не знаешь?! Ты растерял своих солдат! Ты трус и паникер и пойдешь под трибунал!"
"Было ясно, что происходит: ретивый особист решил, что победа в Карманове уже обеспечена, и захотел воспользоваться ее плодами.
Шубин понимал, что ему ни в коем случае нельзя попадаться на глаза ретивому особисту.
И в то же время он не мог спокойно смотреть, как бессовестный карьерист готов сломать судьбу ни в чем не повинного молодого офицера. И он шагнул вперед.
– Оставьте этого лейтенанта, он ни в чем не виноват! – крикнул он особистам. – Лучше возьмите винтовки и помогите немцев остановить!
Свистунов обернулся, увидел Шубина, и тут же на его лице возникла хищная улыбка.
– Кого я вижу! – воскликнул он. – Предатель Шубин, собственной персоной! Какая удача! – Он повернулся к своим подчиненным и скомандовал: – Сажайте этого паникера скорее в машину и берите вон этого! Это опасный предатель, немецкий шпион! Если будет сопротивляться, мы его здесь, на месте застрелим!
Подручные капитана так и сделали. Они затолкали лейтенанта в машину и бросились к Шубину.
