В дремавшем полумраке виднелись лишь черные фигуры вооруженных солдат, когда ветер срывал их рвущиеся шлемы и балаclоны. Вечерело. Где-то на севере собиралась гроза, там набухали зловещие лиловые тучи, громыхал гром, над горизонтом то и дело возникали короткие вспышки молний. Капитан Шубин обходил разведроту, оглядываясь на чью-то бдительность в этот мирный час....
Шубин решил их не обходить, а разминировать, чтобы подготовить проход для сил армии. За час они разминировали весь овраг, сделали его прохождение безопасным. Но темп продвижения при этом резко замедлился. До Карманова было еще очень далеко…
Выйдя из оврага, разведчики оказались на открытом пространстве. И все это пространство было вспахано, и на нем в разных местах копошились люди. Их было двенадцать человек: четверо мужчин и восемь женщин.
– Не пойму, кто это – немцы, что ли? – удивился сержант Воробьев.
Шубин приладил к глазам бинокль, разглядел одного человека, второго, третьего…"
"– Нет, Игорь, это не немцы, – сказал он, пряча бинокль.
– Что вас беспокоит? – удивился Воробьев. – Наши люди, они все расскажут. Пойдем к ним.
– А ты уверен в том, что где-то поблизости нет немцев? Или хотя бы одного немца вроде надсмотрщика? Вдруг он нас засечет и подаст сигнал тревоги? Нет, все мы туда, в поле, идти не должны.
Шубин поднес к глазам бинокль и принялся внимательно разглядывать людей, работавших в поле. Закончив осмотр, он сказал:
– Они одеты разношерстно. Шинель, конечно, не годится, а гимнастерка, если ремень снять и ее в штаны заправить, сойдет. Но у них есть одна особенность: у всех на шеях висят деревянные таблички.
– А кто пойдет разговаривать – вы? – спросил Султанов.
– Как же капитан пойдет? – удивился Николай Ветчинкин. – У него вон вся голова забинтована. Как он сойдет за местного?
– Да, мне идти нельзя, – согласился Шубин.
– Смотрите, они собираются! – воскликнул Погорелов. – Вон, лопаты складывают. Наверное, сейчас к себе в деревню пойдут.
– Неужели даже не отдохнут? – удивился Шубин. – Такого быть не может.
