В дремавшем полумраке виднелись лишь черные фигуры вооруженных солдат, когда ветер срывал их рвущиеся шлемы и балаclоны. Вечерело. Где-то на севере собиралась гроза, там набухали зловещие лиловые тучи, громыхал гром, над горизонтом то и дело возникали короткие вспышки молний. Капитан Шубин обходил разведроту, оглядываясь на чью-то бдительность в этот мирный час....
– Выходит, что я, Шубин, знаю больше тебя, – усмехнулся командир дивизии. – Теперь слушайте приказ. Наступающую ночь надо использовать для того, чтобы вывезти в тыл раненых, пополнить боезапас, если где-то были убиты командиры подразделений – назначить новых. Саперы в это время должны проверить наличие минных полей перед следующей линией немецкой обороны и провести разминирование проходов. Утром будем выдвигаться на новые позиции для атаки на врага. Всё, все свободны. Все, кроме тебя, Шубин, ты останься.
Когда все вышли и капитан остался наедине с командиром дивизии, тот предложил разведчику сесть, сам сел рядом и заговорил:
– То, что я тебе сейчас скажу, мне передал командующий армией.
– Понятно, товарищ полковник, – ответил Шубин и встал. – Разрешите идти?
– Погоди, не убегай, – сказал Городовиков и усмехнулся, топорща свои знаменитые усы. – Ты вон еле на ногах стоишь. Да и твои бойцы, я думаю, тоже. Отдохните часа четыре и в полночь выдвигайтесь. Где и как вы будете проникать на вражескую территорию – сам решишь. Но через два дня я жду от тебя доклад.
Выйдя из командирского блиндажа, Шубин не сразу смог вспомнить, где он оставил свою роту – ведь они располагались на совершенно новом месте, на позициях врага, где все было непривычно. Он миновал склон, который так упорно атаковали сегодня наши части, и в одном из окопов нашел своих бойцов. Он отозвал в сторону сержанта Воробьева и передал ему задание командира дивизии.
– Набери людей, каких сочтешь нужным, – сказал Шубин.
