Мальчик прижался к холода камням, чувствуя как его тело покрыто синяками начинает неметь. Шероховатая грубость стены давала ему опору в темноте и холоде. Губы опухли, кровь стекала на подбородок, а глаза наполнялись слезами от невменяемой боли.
Запотевший прыщавый сержант, в грязно-синей форме, засаленной и покрытой пятнами дрожащими влажными руками пытался удержать винтовку, которая из-за вибрации смотрела то на живот, то на грудь вампира. Возникшая пауза заняла все внимание бедного парня и он не заметил как в этой суматохе и шуме к нему со спины подкрался бравый капрал и огрел его дубинкой по голове. Человека такой удар бы наверняка убил, но наш друг не был человеком, так что он просто рухнул под ноги изумленным охранникам, которые быстро и привычно оттащили безжизненное тело обратно в камеру.
А вызволять его надо было. Хотя бы с наступлением утра, когда вампиры впадают в состояние близкое к смерти, начальник тюрьмы обнаружил бы его мертвое тело и, по обычаю тех времен, попросту бы отдал приказ выкинуть тело на дальней от города помойке.
Скорее всего именно так бы и вышло, если бы не солнечные лучи с восходом залившие камеру Марселя, вырвав его их цепких лап вампирского сна-обморока. По описанию самого героя, заверещав как хряк во время кастрации, он выскочил из камеры, вынеся своим телом решетку вместе с креплениями и пронесся в самый дальний угол крыла, пытаясь убраться как можно дальше от так обжигающего его солнца.
