Мальчик прижался к холода камням, чувствуя как его тело покрыто синяками начинает неметь. Шероховатая грубость стены давала ему опору в темноте и холоде. Губы опухли, кровь стекала на подбородок, а глаза наполнялись слезами от невменяемой боли.
Вместе с ним рос и его леопард, превращаясь из небольшого, худого и заморенного котенка в сильного, крупного и злого кота.
Закалившись в уличных драках, он начал зарабатывать в местных подпольных клубах на боях без правил. Опыт и сила оборотня помогали ему побеждать снова и снова. Когда поступил первый заказ на устранение человека, он почти обрадовался, так как уже потерял интерес к дракам и искал себе задания и противников покрепче.
Теперь он сидел в саду, привалившись к дереву спиной и вытянув ноги, вслушивался в звуки, доносившиеся из дома.
2 глава 2 часть
Раздался короткий мучительный крик и Ника вскочил на ноги, от чего кусты и трава зашевелились. Он тихо чертыхнулся. Такая оплошность может стоить его никчемной жизни. Он осторожно достал браунинг из бедренной кобуры и медленно двинулся к дому. Вокруг царила тишина, что заставляло его сердце усиленно колотиться.
Прикрываясь тенями, он крался вдоль открытой веранды, приближаясь к черному входу. Ника чуть замешкался пред пятном света падающего из окна, думая как его обойти. В итоге плотно прижавшись к стене, он прошел этот сложный участок и оказался у двери.
Пока он остался незамеченным. Этому способствовала его темно серая одежда. Рубашка и брюки скрывали его в тенях, отлично маскируя. Мнение, что черная одежда лучше маскирует совершенно обманчиво. В слишком светлой тени черный силуэт тебя выдаст, в очень темной покажется пугающим провалом. Так что серый - это наилучший цвет для ночной маскировки. И Ника не раз убедился в этом на собственном опыте, и именно поэтому, узнав сегодня об убийстве Лукаса, оделся для визита в его дом именно в этот цвет.
Ника плечом толкнул дверь и тихо выматерился. Она была заперта. Выбивать ее будет много шума и тогда его точно заметят. Придется лезть через окно. Он вернулся к пятну света, и, подтянувшись, залез на подоконник. Комната оказалась одним из хозяйственных помещений и была заставлена ящиками, инструментами и прочей фигней. Никого не было видно, ни шороха не раздавалось. Тишина была такая, что давила на барабанные перепонки.
