Воду монетами, спрятанными под полы учителя-католика, Евгений Степанович бросал в реку, надеясь, что они не пропадут и помогут его тайной церемонии. В этом эпизоде, как в истории Лжедевушки, он демонстрирует свое искушение — отступление от православия ради ближнего. Пролог предвещает заговор последних Романовых, где каждый шаг обречен на подрыв царской власти....
Да, я Гагарина Екатерина Львовна. Слушаю.
Отповедь бывшей фрейлины сильно взбесила Демьяна Григорьевича, но он все же сдержался. Романовские миллионы маняще мерцали перед его внутренним взором.
— Я из Рыбинска, — многозначительно произнес Демьян Григорьевич. — Вы позволите войти?
— Из Рыбинска? — недоуменно приподняла тонкие нарисованные брови Екатерина Львовна, но тут же просветлела. — Ах, из Рыбинска! Прошу, прошу.
По темному, показавшемуся Демьяну Григорьевичу бесконечным коридору они добрались до нужной двери.
— Входите.
Комнатка Екатерины Львовны была светлой, уютной, с кружевными занавесочками, пузатым резным буфетом, круглым столом, покрытым вышитой скатертью, и пышным фикусом в кадке. В такой комнате хотелось остаться навсегда, здесь царил дух спокойствия и благородства.
— Присаживайтесь, может быть, чаю с дороги?
— Нет-нет. Благодарю, — отчего-то отказался Демьян Григорьевич. Хотя есть хотелось ужасно, да и пить тоже.
— В таком случае рассказывайте, — усаживаясь напротив гостя, с нетерпеливым блеском в глазах попросила Екатерина Львовна.
В комнате при ярком свете стали заметны глубокие морщины, избороздившие ее некогда красивое лицо, и возраст хозяйки больше не вызывал сомнений.
Демьян Григорьевич прокашлялся.
— Будников, Демьян Григорьевич, бывший сослуживец Евгения Степановича, — осторожно представился он, размышляя, не удастся ли получить нужные сведения обманом.
— Очень приятно, — величественно кивнула Екатерина Львовна, но на шею кидаться не спешила.
— Поручение, — еще раз кашлянув, проговорил Демьян Григорьевич под пристальным взглядом хозяйки.
— Слушаю вас.
— Евгений Степанович погиб.
— Понимаю."
"— А недавно расстреляли Клавдию Михайловну. — Лицо бывшей фрейлины отразило секундное замешательство, очевидно, она не была лично знакома с Кобылинской, сделал вывод Демьян Григорьевич, в свою очередь не менее внимательно наблюдавший за хозяйкой.
Она взяла ее, повертела в руках и спросила, пристально взглянув в глаза гостя:
— Зачем же он вам ее передал?
— Просил позаботиться о… Сами понимаете, — многозначительно произнес Демьян Григорьевич, выразительно глядя на Екатерину Львовну.
— Простите, нет.
