Воду монетами, спрятанными под полы учителя-католика, Евгений Степанович бросал в реку, надеясь, что они не пропадут и помогут его тайной церемонии. В этом эпизоде, как в истории Лжедевушки, он демонстрирует свое искушение — отступление от православия ради ближнего. Пролог предвещает заговор последних Романовых, где каждый шаг обречен на подрыв царской власти....
Он уже успел выяснить, что Ирина Григорьевна прописана одна в трехкомнатной квартире, и хотя квартира была и не очень просторной, но располагалась в добротном кирпичном доме, окнами выходила во дворы, да и состояние квартиры было вполне приличным. Например, кухня, на которой они сидели, была обставлена современной мебелью, оснащена необходимым оборудованием, посудомойкой, микроволновкой, электрической современной духовкой. И еще много чем.
— Одна. С мужем мы уже лет десять в разводе. Он к новой жене съехал, а квартиру нам с дочерью оставил.
— Ничего у вас родня, в какую даль заехала! — с уважением отметил Денис.
— Да уж. И не говорите, из такой дали в гости не наездишься. Ну как пирожки-то мои, понравились? — увидела она, что Денис доел пирожок и несмело посматривает на блюдо.
— Очень.
— Ну, так и угощайтесь. У меня еще один противень стоит.
"— А про водителя Сергея Борисовича, Павла Барышникова, — нашелся Денис, которого горячие пирожки совсем выбили из колеи.
— А. Ну, что сказать? Он у Сергея Борисовича недолго работал, меньше года. Парень исполнительный. Пунктуальный. Но вот какой-то неприятный. Даже не знаю, как объяснить, — озабоченно нахмурилась Ирина Григорьевна. — Знаете, вот вроде и услужливый, и подвести предложит, если один едет, без Сергея Борисовича. И сумки донести до квартиры, если оказия случится, а вот все как-то неискренне, что ли? Мне, например, все время казалось, что он что-то вынюхивает.
— А не знаете, за что его Панов уволил перед смертью?
— Уволил? Вот уж не слыхала. Он же должен был его утром на работу везти, ну, в тот день, когда их убили. Или я что-то путаю?
— Барышников дорабатывал с Пановым последние дни, — пояснил Денис.
— А знаете, может, и правильно. И уж коли Сергея Борисовича на свете больше нет, скажу, ему все равно не повредит, а вам, может, поможет, — решилась на что-то Ирина Григорьевна.
