Воду монетами, спрятанными под полы учителя-католика, Евгений Степанович бросал в реку, надеясь, что они не пропадут и помогут его тайной церемонии. В этом эпизоде, как в истории Лжедевушки, он демонстрирует свое искушение — отступление от православия ради ближнего. Пролог предвещает заговор последних Романовых, где каждый шаг обречен на подрыв царской власти....
Мама скучала и время от времени неосознанно, Полина, во всяком случае, надеялась, что неосознанно, пыталась разнообразить свою скучную жизнь полными драматизма и надрыва скандалами. Начинались они всегда примерно одинаково. Первое время Полина принимала происходящее близко к сердцу, потом привыкла и уже не расстраивалась по пустякам, хотя происходящее ее порядком утомило."
"— Мама, у нас был обычный рабочий день. Читателей почти не было, только три пенсионерки, брали любовные романы в мягких обложках, два школьника приходили за программными произведениями, им не хватило в школьной библиотеке.
— Прости меня, Полина. Я знаю, я тебя извела своими разговорами, тебе со мной скучно. Но ты могла бы встретиться с подругами, сходить в театр, в кино. Ты молодая, зрячая, весь мир у твоих ног. Я тебя ни в чем не ограничиваю. — На этом месте мама привычно всхлипнула.
— Не говори ерунды, — одернула ее Полина. — Тебя все любят, у тебя куча подруг, они постоянно тебя навещают, приглашают в гости.
— Ну да. Раз в месяц навещают. А куда я могу поехать? Да и зачем я им? Со мной столько хлопот. То тарелку мимо стола поставлю, то вилку уроню. И тебе приходится со мной ездить. А тебе ведь это неинтересно. Тебе хочется общаться со сверстниками.
— Не говори ерунды. Мне это не сложно, — стараясь держать себе в руках, возразила Полина.
— Ну да. Заскочила на полчасика.
— Но ведь заскочила. У тебя есть телефон. Ты можешь выходить на улицу, сидеть в парке, тебя учили. Ты можешь ездить в общество слепых, у них часто бывают лекции, концерты, много интересных занятий.
— Сама? Одна? — Теперь в голосе мамы отчетливо слышались слезы. — Свалиться под поезд в метро? Или попасть под машину? Ты же не возишь меня туда, а я бы хотела. Мне так одиноко! — И мама заплакала.
— Мам, я бы с радостью тебя возила, но я работаю. Мы же не можем жить на одну пенсию.
— Я даже в театр теперь не могу пойти.
— Можешь, и я тебя сто раз звала и даже билеты брала.
— Но тебе же с подружками интересней. Что я буду тебе вечер портить, — не сдавалась мама.
— Мам, ну почему портить? Я же спектакль иду в театр смотреть. С тобой он мне так же интересен, как и с подругами. К тому же у них мужья есть, чтобы в театры ходить.
