Воду монетами, спрятанными под полы учителя-католика, Евгений Степанович бросал в реку, надеясь, что они не пропадут и помогут его тайной церемонии. В этом эпизоде, как в истории Лжедевушки, он демонстрирует свое искушение — отступление от православия ради ближнего. Пролог предвещает заговор последних Романовых, где каждый шаг обречен на подрыв царской власти....
— Ну вот, видишь, это из-за меня ты замуж не можешь выйти. Я всем мешаю. Я никому не нужна.
Полина смотрела на мать и боролась с желанием всыпать ей как следует, как капризному, избалованному ребенку. Да, она, Полина, действительно во многом из-за матери не может устроить свою жизнь. Почти не видится с подругами, никуда не ходит, потому что мама очень капризничает и всего боится. Боится ходить в театры и на концерты, боится оставаться одна дома. Уговаривает Полину встретиться с подругами, но стоит назначить встречу, как маме в этот день вдруг становится плохо, и Полине приходится встречу отменить, ведь мама сама даже неотложку вызвать не способна, хотя спокойно может набрать номер телефона любой из подруг.
Даже мамины подруги стали от нее уставать.
— Что ты молчишь? Я права, да? Права?
— Нет, конечно, — твердо заверила Полина и принялась утешать маму как маленькую. Все-таки что ни говори, а это ее мама. Она ее вырастила, воспитала, можно сказать, одна. Да. Можно сказать, потому что папы почти никогда с ними не было.
Полина долго не вспоминала отца.
— Все, с меня хватит, — категорично заявила она.
— К каким? — с укоризной спросил отец.
— К любым. Которых у тебя в каждом городе страны по три штуки, — безапелляционно заявила мама и захлопнула дверь.
Полине тогда было тринадцать, а маме тридцать шесть, и возможно, она надеялась, что еще достаточно молода, чтобы устроить свою жизнь, создать такую семью, какая ей виделась в мечтах.
