Воду монетами, спрятанными под полы учителя-католика, Евгений Степанович бросал в реку, надеясь, что они не пропадут и помогут его тайной церемонии. В этом эпизоде, как в истории Лжедевушки, он демонстрирует свое искушение — отступление от православия ради ближнего. Пролог предвещает заговор последних Романовых, где каждый шаг обречен на подрыв царской власти....
Четвертая версия, также ничем не подтвержденная: месть любовника или любовницы, опять-таки человека психически нездорового. И пятая — водитель Павел Барышников, тут возможны и месть, и заказ, и ограбление, и сокровище. Пока что, пожалуй, все.
Есть с чем к начальству на доклад пойти, криво усмехнулся Станислав Дмитриевич. Но и только.
Глава 8"
"9 июня 2018 г. Санкт-Петербург
С самого утра Максим отправился в больницу. К счастью, он обладал хорошей памятью и помнил, в какой больнице и в каком отделении лежала бабушка.
Больница была приличной. Одной из лучших в городе, ремонт, состояние палат и прочие бытовые мелочи соответствовали современным требованиям. Оставалось выяснить, как обстоят дела с персоналом.
На посту не было ни души. Максим, который, надев бахилы, беспрепятственно проник в нужное отделение, огляделся и взглянул на часы. Начало одиннадцатого. Очевидно, идет обход, а медсестры выполняют назначения врача. Он прошелся взад-вперед по отделению и, никого не обнаружив, снова вернулся на пост.
Он отыскал глазами сестринскую и решительным шагом направился туда.
— Добрый день, — оглядев закусывающих возле круглого стола девиц, поздоровался Максим. Вид его располагал к беседе. Дорогой костюм, приятная наружность и уверенное выражение лица производили на противоположный пол неизменно приятное впечатление. Впрочем, красавцем Максима назвать было сложно. Хоть роста он был и высокого, но сложением худощав, волосы жидковаты, нос длинноват, глаза… так себе глаза.
— Что вы хотели?
— Я бы хотел поговорить с лечащим врачом. Моя бабушка лежала в вашем отделении недели две назад.
— Как фамилия? — не слишком вежливо поинтересовалась самая старшая из присутствующих в сестринской дам. Полная, с высветленными волосами, в голубом рабочем костюме.
— Болотникова. Аглая Игоревна, — охотно сообщил Максим.
— Да нет. Врача как фамилия?
— А, простите, не помню.
