Воду монетами, спрятанными под полы учителя-католика, Евгений Степанович бросал в реку, надеясь, что они не пропадут и помогут его тайной церемонии. В этом эпизоде, как в истории Лжедевушки, он демонстрирует свое искушение — отступление от православия ради ближнего. Пролог предвещает заговор последних Романовых, где каждый шаг обречен на подрыв царской власти....
Очевидно, покойный Панов был не прост и не глуп и имел хороший вкус в выборе женщин. Две первые барышни, с которыми уже побеседовал старший лейтенант, были очень даже хороши. Одна брюнетка, вторая рыженькая, обе стройные, острые на язык и уверенные в себе настолько, что лейтенант чувствовал себя рядом с ними каким-то облезлым и неполноценным. А потому на встречу с Ксенией, последней пассией Панова, с которой тот расстался месяца за два до гибели, Денис шел без особой радости.
Ксения Константиновна приняла его неохотно, с порога предупредив, что времени у нее мало, и предложила сразу же перейти к существу вопроса.
Денис перешел:
— Вы были любовницей Панова Сергея Борисовича.
— А вам что до этого? — приподняв бровь, поинтересовалась Ксения Константиновна, явно заинтригованная данным вопросом.
— Супруги Пановы были убиты четыре дня назад в собственной квартире. Мы расследуем убийство, — коротко, но грозно сообщил Денис.
— Сергея убили? Не знала.
— Были сегодня.
— Жаль. — Ксения Константиновна, глядя куда-то вдаль, тихо постукивала ручкой по столешнице, словно забыв о Денисе. Пришлось ему напомнить о себе резким громким покашливанием. Он тут не мебель и не предмет интерьера, чтобы о нем забывали. Девица очнулась и, взглянув на Дениса, недовольно поинтересовалась: — Что вам от меня нужно?
— Я хочу знать о ваших отношениях с покойным.
— А разве его секретарша не рассказала вам о них? — проявила недюжинную проницательность Ксения Константиновна.
— Она рассказала о том, что они были. А вы мне расскажите, как и где вы познакомились, как долго продолжались ваши отношения? Чем, когда и как закончились? — сухим приказным тоном произнес Денис, предчувствуя, что и здесь его будут унижать и смеяться над ним."
"— Подозреваете меня в убийстве? — насмешливо спросила Ксения, поправляя выскользнувшую из прически темную прядь.
