Савельев взглянул на Брыло и заявил:
— Опять обмануть хотел! Зачем?
— Затем. Все одно не видать вам сокровищ и икону. Жена моя Авдотья утопит. Я ей такой наказ дал. А она у меня баба послушная.
— Посмотрим. Егор, Гордей! — позвал Савельев десятника и своего помощника Бессонова. — Соберите в кучу трупы. Этих недобитков под стражу. Гордей, передай Агишу наказ выйти на ту сторону рощи и помахать белой тряпицей. Это знак для тверского воеводы Опаря и его людей.
— А они-то нам, извиняюсь, князь, зачем нужны? — спросил Бессонов.
— Баб с детьми принимать станут. Или ты хочешь смотреть, как они биться о землю будут, страдая по мужикам своим?
— Нет уж, избави бог.
— Тогда исполняй приказ.
— Слушаюсь, воевода!
Ратники взялись за работу.
Глава 10
Савельев с Осиным уединились на опушке рощи и начали обсуждать свои дальнейшие действия.
— Как мыслишь, Егор Михайлович, идти нам в лесной стан или нет? — спросил Дмитрий.
— Поначалу надо разобрать проход по одной из двух троп и сразу же предупредить об этом баб, находящихся в стане.
А то ломанутся они туда вместе с малыми детишками, да и потонут.
— Это верно. Накажешь своим людям сделать так. Закроешь западную тропу.
— Добро.
— Ну а я с пятью ратниками двинусь в лес по восточной.
— Не мало ли берешь людей с собой?
Савельев улыбнулся и спросил:
— Думаешь, что бабы возьмутся за рогатины и станут оборонять свой стан?
— А что, разве такое не может случиться? Они запуганы, ждут мужей, а тут ты с ратниками. Им сразу станет ясно, что мужиков их побили либо пленили и увели в Тверь, на лютую смерть.
Испугаются, тем более что Брыло наверняка застращал баб. Мол, и вас с детьми ждет казнь, если нам не удастся прорваться. За себя бабы не станут драться, а вот за детей своих они с голыми руками на медведя бросятся. Матери все же.
Князь ненадолго задумался, затем произнес:
— Придется мне убеждать их в том, что казнить их никто не собирается.
— Они тебе поверят?
— Думаю, уговорю, а нет, оставлю в покое. Захотят сидеть на болоте, ну и пусть их остаются.
Но только если отдадут короба с сокровищами и икону.
— Не так просто будет все это получить, — сказал Осин, взглянул на князя и продолжил: — Дмитрий Владимирович, бабы в лесу не обычные. Все они — разбойничьи жены и дочери. Завидев тебя, могут закрыться в какой-нибудь клети да поджечь себя вместе с детьми.
— Успеем затушить. Дерево на болоте влажное, так просто не разгорится. Собьем огонь, если что.
— Эх, и не знаю, как лучше.
