Это подворье боярина Толгарова?
— Да, — ответил Ефим и спросил: — А ты кто будешь?
— А я гонец от тверского боярина Всеволода Михайловича Воронова.
— Чем докажешь?
— Это я сделаю пред боярином. Доложите, что прибыл.
Ефим позвал служку:
— Николка!
— Я! — ответил малец.
— Бегом к боярину! Скажи, что из Твери человек прибыл, от боярина Воронова.
— Угу.
— Быстро!
Николка побежал к крыльцу, поднялся по ступенькам.
Через минуту из дома вышел Толгаров и повелел:
— Пропустите всадника!
Холопы открыли ворота.
Гонец въехал во двор, кое-как сполз с коня и сказал мальчишке:
— Коня оботри, напои, накорми, да лишку не давай.
— Знаю, как с конями обращаться.
Гонец подошел к хозяину подворья и спросил:
— Боярин Толгаров?
— Я-то боярин Толгаров, а ты кто?
— Лавр Кубарь, холоп боярина Воронова. Вот его грамота. — Он достал из-за пазухи свиток.
Толгаров взял бумагу, развернул, прочитал, вернул и заявил:
— Добро, проходи в дом.
— Устал я, боярин, нет мочи. Но и дело срочное."
"— Передашь мне сообщение твоего боярина, потом мои люди тебя накормят, напоят и спать уложат.
Если хочешь, они и баньку истопят.
— Банька — дело доброе. Не откажусь.
— Так и будет. Тарас!
Второй холоп вышел вперед и услышал:
— Передай Марье, чтобы еду для гонца приготовила сытную, вина хлебного из погреба достала. Сам растопи баню. До обеда гонец попарится. Постель в комнате гостевого дома. В общем, займись всем этим, дабы гонец сыт, пьян и чист был, отдохнул хорошо. Ему завтра в обратный путь отправляться. Кольке за конем уход.
Уразумел?
— Уразумел, боярин.
— Исполняй! А ты ступай за мной, Лавр Кубарь.
Они поднялись в просторную горницу. Наверху тоже никого не было. Жену с дочерьми боярин с утра отправил в гости к родителям, проживавшим на Ильинке.
Комната была обставлена богато. На полу яркие дорожки, скамьи вдоль стен и у стола устланы коврами. Оконца с мозаикой из цветного стекла. Шкаф, сундук огромных размеров у русской печи. Часть горницы отделяла занавесь. Такие же висели на стене у оконцев.
На столе скатерть. В красном углу иконостас. Образа в серебряных окладах, лампадка из золота. Все дорогое, чистое, соответствующее положению хозяина.
Боярин опустился на лавку у стола, показал гонцу на место напротив себя и заявил:
— Садись, Лавр, и говори.
Холоп тверского боярина насторожился и спросил:
— А тут нас никто не услышит? Всеволод Михайлович строго наказал, чтобы при разговоре не было никого, кроме нас с тобой, боярин. Дело слишком серьезное и тайное.
