В мире московских улиц и домов, каждый камень может рассказать о страшной тайне. Глубокие коридоры старых зданий заворачиваются в легенду о кладбище чужих секретов, где каждое шагом ближе становится черная история за углом. Книга раскрывает дверь в тайны прошлого и предлагает почувствовать холодный ветер ночи между домами....
– Прямо вижу, как захожу часов эдак в девять вечера в супермаркет и начинаю там у кассы фуэте вертеть. Ваня, на сцене свои правила! Можешь прошвырнуться, как я сейчас тебе показала?
– Легко, – улыбнулся я и опять зашагал по паркету.
– Фу! – выдохнула Елизавета. – Жуть! Ладно, едем дальше. Ты дошел до центра, встал, озираешься по сторонам, и тут я выплываю. Нокаут!
– У кого?
– Что «у кого»? – заморгала девушка.
– Нокаут.
– У тебя. Ты от моей красоты в восторге, – объяснила девица-красавица. – Я начну свои кренделя выделывать, а твоя задача – ходить вокруг да около, красиво, плавно разводя руками в разные стороны.
– А смысл?
– Чего?
– Моих действий.
Елизавета издала стон.
– Ваня, ты по какой причине ввязался в проект? Ты подходишь для него, как кот – для переплытия брассом Атлантического океана!
– Не смог отказать Люсинде, – честно ответил я. – Она ко мне очень хорошо относится. Танцевать не умею, но Люси расстраивать не хочу. А твой рост, прости за правду, требует рядом дылду! Я очень хорошо подошел на роль партнера.
– Мне трудно работать с парнем, у которого обе ноги – левые, – заявила Лиза. – Да еще он ими пользоваться не умеет, в такт не попадает, руками вертит, как ветряная мельница крыльями, музыку не слышит, и вообще он такой же танцор, как я космонавтка!
– Космонавт, – поправил я девушку. – У этого существительного нет женской формы.
– И в придачу зануда офигенный! – добавила Елизавета, топнув ногой.
Я чихнул и посмотрел на девушку. Та, сердито сопя, уставилась на меня.
– Любишь петушачьи бои?
– Петушиные? Нет. Не люблю драки.
– И мне такое не по вкусу, но у меня когда-то был парень, который там ставки делал. Сейчас мы с тобой как пара этих птиц. Ржака просто!.. Никто из нас не желает огорчить Люси, верно?
– Да, – согласился я.
– Следовательно, надо хоть как-то сплясать! – снова топнула ногой Лиза.
Взлетело облако пыли. Я чихнул.
– Пожалуйста, стой спокойно, я заработал аллергию.
– На меня? – прищурилась Елизавета.
– И на вас тоже!
Глава двадцать девятая
Иван Павлович, ты сказал женщине малоприятные слова? Ну и ну! Подобное поведение невозможно для интеллигентного человека. Сейчас Лиза обидится, и будет права.
Девушка пошла в атаку:
– А у меня от тебя почесуха!
– Простите, не понял, – удивился я.
– Как увижу тебя, Одеялкин, сразу начинаю голову ногтями раздирать!
Вредная девица определенно задумала довести меня до нервного срыва.
