Время может оказаться важным, критическим, непреодолимым препятствием. Тимми Батермен умер задолго до того, как отец похоронил его на земле, где хоронили Микмаки. «Тимми застрелили девятнадцатого.., похоронен он был.., никак не вспомнить, но я думаю, это было двадцать второе июля. Через четыре или пять дней Марджи Вашбарн.., увидела Тимми, гуляющего по дороге».
Правильно. Скажем, Билл Батермен медлил четыре дня.., так! Если Луис заблуждается, пусть все так и будет. Скажем, три дня. В виде доказательства, Луис уверил себя, что Тимми Батермен вернулся к жизни двадцать третьего июля. Шесть дней прошли между смертью мальчика и его воскрешением, и это по самоуверенной оценке человека, который об этом знал лишь понаслышке. Процесс мог занять и дней десять. Со дня смерти Гаджа уже прошло четыре дня. Время уходило, но до срока Билли Батермена было еще далеко. Если…Если бы Луис мог сделать с Гаджем все так же, как с Черчем. Ведь Черч выбрал для своей смерти очень удачное время, не так ли? Семьи Луиса не было в Ладлоу, когда Черча убило. Никого тут не было, кроме него и Джада.
Его семья была в Чикаго.
Теперь последний кусочек мозаики встал на свое место.
* * *
– Что ты хочешь? – спросила Речел, уставившись на Луиса, остолбенев от удивления.
Было четверть десятого. Элли уже уложили в кровать. Речел приняла еще одну таблетку валлиума, чтобы разогнать ощущение, оставшееся у нее после поминок («поминки» – еще одно дурацкое слово, похожее на «часы посещения»); она выглядела ошеломленной, но вела себя спокойно, с тех пор как Луис приехал из Бангора.., казалось, теперь она всегда будет в таком состоянии.
– Вернись в Чикаго с матерью и отцом, – спокойно повторил Луис. – Они уезжают завтра. Если ты позвонишь им прямо сейчас, а потом перезвонишь в аэропорт, то вполне вероятно улетишь вместе с ними на одном самолете.
– Луис, ты что, с ума сошел? Это после того, что произошло у тебя с моим отцом…"
"Луис почувствовал, что говорит намного бойчее, чем следовало. Его охватило некое, странное возбуждение. Словно защитник в футболе, он получил мяч, и должен был провести его ярдов семьдесят, играя и не выпуская его. Луис никогда не был хорошим лгуном, и он не распланировал все детали, но сейчас, когда он рассказывал правдоподобную ложь, полуправду, заранее придуманные объяснения лились потоком.
– Драка – одна из причин, по которой я хотел бы, чтобы ты и Элли отправились с твоими родителями в Чикаго. В этот раз мы должны залатать эту рану, Речел. Я это знаю.., чувствую это.., эти «часы посещения»… Когда драка началась…
– Но поездка в Чикаго.., я не думаю, что это – хорошая идея, Луис. Ты нам нужен. И мы тебе нужны, – Речел с сомнением смерила взглядом своего мужа. – Наконец, я надеюсь, что ты нуждаешься во мне. И никто из нас в любом…
– ..