Автор
В темном зале кромешной ночи Рэм ощущает прикосновение холодного дыхания огромной ящерицы. Его кожа раскалывается от жжения, когда она соскальзывает с шеи, и кровь стекает по его телу. Перед глазами мелькают последние свидетельства ужаса — царапины, бинты, шипение в темноте, которое отгоняет кошмары. Клан Пепельного Шторма — вот где искать спасение......
В том, что двоюродный братец устроит ему веселую жизнь за стенами Академии, он не сомневался. И был намерен отплатить сполна за все зло, которое причинила ему старшая ветвь рода.
Входить в Академию разрешалось только адептам и учителям. Для поступающих ворота откроются только раз в год — в день экзамена. Поэтому получать метки им предстояло в шатре с королевским гербом, раскинутым чуть в стороне от дороги. Игу и Рэм оставили своих лошадей у коновязи и двинулись к шатру. Прямо перед ними полог откинулся и двое пожилых мужчин направились в сторону замка, не удостоив вновь прибывших взглядом.
— Какая нелегкая принесла сюда Мирэ? Из него учитель, как танцовщица из моей кухарки…
— Говорят, у него дело к ректору. Заодно и вступительные испытания посмотрит…
Рэм проводил их взглядом, а затем решительно откинул полог и вошел. Игу последовал за ним.
В шатре царили прохлада и полумрак. Тусклая лампа с магическим кристаллом освещали только часть массивного стола и лицо дородного чиновника.
— Руки, — потребовал лысый.
Юноши с готовностью протянули ему запястья. Чиновник коснулся их пальцем. Рэм удовлетворенно рассматривал зеленые линии метки поступающего, которые тускло светились на его руке.
— Послезавтра на рассвете явитесь к воротам, — буркнул чиновник. — Свободны.
Игу торопливо пробормотал благодарность и вытащил Рэма из шатра. От юноши не укрылся взгляд, который лысый бросил на его шею. Похоже, братец не терял времени зря и, пока они возились со слепой девчонкой, щедро рассыпал вокруг себя последние новости с Юга.
— Не ссорься с ним сейчас. Помнишь, что сказал Мирэ? Дуэли тут не приветствуются.
Рэм, не говоря ни слова, прошел мимо двоюродного брата и вскочил на коня.
— Верни Печать Пепла, — негромко сказал ему вслед Баки.
— Мне нечего отдать тебе, — бросил он через плечо. — Я ничего не брал и не выносил из Эймирема. Ни из города, ни из замка.
