Автор
В темном зале кромешной ночи Рэм ощущает прикосновение холодного дыхания огромной ящерицы. Его кожа раскалывается от жжения, когда она соскальзывает с шеи, и кровь стекает по его телу. Перед глазами мелькают последние свидетельства ужаса — царапины, бинты, шипение в темноте, которое отгоняет кошмары. Клан Пепельного Шторма — вот где искать спасение......
Все его тело было напряжено, он был готов пробудить стихийные точки и защищать Роско. Демон убил всех спутников Мирэ. И Рэм не собирался ему позволять тронуть друга.
Черные дымные крылья окутали фигуру. Демон моргнул и с сожалением сказала:
— Жаль. А так хочется крови кого-то из магов. Простые людишки надоели.
В этот момент Мирэ открыл глаза и бросил:
— Сгинь, баай-ну. Я не отдам тебе никого из них. Ни Рэма, ни его приятеля. Кстати, он недостаточно высокороден для такого, как ты, поперек горла встанет.
Из черного облака снова раздался смешок:
— Как-нибудь справлюсь.
С этими словами демон отвернулся. Но Мирэ внезапно спросил его:
— А что ты здесь делаешь, баай-ну? Твой хозяин уже пришел сюда?"
"Демон снисходительно взглянул на Мирэ и ответил:
— Да. Но сейчас он занят не людьми. Сначала ему нужно завершить одно дело… А после этого и вашей породе не поздоровится.
Черное облако исчезло.
— Что это было? — подозрительно спросил Роско, который все это время расслабленно стоял рядом с Рэмом и понятливо молчал.
— Демон баай-ну, точнее, главный среди баай-ну, правая рука Кровавого, — пояснил Мирэ, снова закрывая глаза.
А старшекурсник спросил уже у Рэма:
— Эта тварь… говорила правду? Кровавый в Хегене?
— В Хегене. В Академии. — изгой развел руками. — Не знаю где. Но, похоже, поблизости. Нужно как можно скорее выбраться отсюда и попасть во дворец. Мирэ открыл глаза и с сожалением сказал:
— Было бы возможно мгновенно вылечить вас…
Он не закончил фразу, но Рэм сразу вспомнил входящий под ребра кровавый клинок и поежился:
— Неприятные воспоминания? — усмехнулся учитель.
— Не самые приятные, — признался изгой. — Но я согласен даже на это, если потом смогу сражаться.
Мирэ с сожалением покачал головой. Рэм и сам помнил свое состояние после перемещения вместе с учителем. Боеспособность у него была нулевая. И о повторении не могло быть и речи. Придется найти другой способ вырваться отсюда.
В этот момент где-то за стеной раздался треск. Роско сложил ладони перед грудью, пробуждая стихийные точки, а Мирэ мгновенно оказался на ногах, как будто это не он всего несколько мгновений назад медитировал. Рэм почувствовал, как его запястье что-то сжало. Скосив глаза, он увидел, что из-под рукава рубашки выглядывают фиолетовые цветы. Татуировка Ри? Впереди опасность?
В тот же миг над верхним краем стены показалось нечто странное.
