В кабинете неожиданно зазвенел громкий телефонный звонок. Тихий учительница Клара с шоком окинула взглядом свою непослушную толпу детей, готовых уже лететь в междоусобные бои. Но вот она вдруг произнесла: "Сегодня я хочу обсудить с вами понятие 'милосердие' — слово, которое не так уж часто можно услышать из уст педагога."...
Но все-таки — что у них сейчас: обед, завтрак или ужин?
— Конечно, чувствую, — согласился Юрка. — А у нас что — все правильно?
— Не знаю, — я помотал головой, словно отгоняя мошек или комаров. — Мишане хорошо бы сюда, поглядеть, послушать… Витьке с Милкой тоже, и Стеше — может быть, она снова говорить бы начала и понимать…"
"Так — что? — спросил Юрка.
— Но ведь потом-то возвращаться… Как бы хуже не сделать…
— Может, не сделаем, я же привык…
— Но ты-то сюда как попал? Тебя кто-то привел?
— Нет, как-то само собой получилось… Однажды.
— Вот видишь… В твоем случае сработал какой-то закон. Причем ты до сих пор не знаешь, какой. И я не знаю. А здесь…
— Ты… Ты захочешь еще сюда вернуться?
— Не знаю. Не знаю. Не знаю! — я почти кричал. Две девушки в светлых платьях колокольчиками, гулявшие по аллее, приостановились и с удивлением посмотрели в мою сторону. Я почувствовал, как на глазах выступили слезы, разозлился и от злости сумел загнать слезы назад. Они так и не пролились.
— Какие красивые, серьезные мальчики, — сказала одна девушка другой.
— Будем надеяться, что у них все получится, — откликнулась другая, с цветком шиповника в волосах.
Девушки ласково улыбнулись нам с Юркой и пошли дальше.
— Давай попробуем, — сказал я. Меня никто и никогда не называл красивым мальчиком. Вот Юрка без его болезни и вправду — красивый. А я? Вдруг я тоже — красивый и серьезный? — Но все равно — что-то здесь не так.
— А Паша? — нерешительно спросил Юрка. — Паша тоже… Я не знаю, как у него дома…
— Худо у него дома, — сказал я и кивнул головой.
Если здесь и вправду сбываются желания, то Пашка прямо на той земляничной поляне меня и кончит. Придушит собственными руками. Чтоб под ногами не мешался и Юру не отвлекал.
Глава 13
— Что у тебя с рукой? — Маринка кивнула на подживающие костяшки, покрытые коричнево-желтой корочкой.
— В боевое карате записался, — ответил я и убрал руку в карман. — Учусь стенки кулаками прошибать. Пока не очень получается.
— Правда?! — почему-то обрадовалась Маринка. — Давно пора, — и отошла, оставив меня размышлять над ее словами. Почему это, интересно, мне давно пора в боевое карате?!
— Мишаня, слушай сюда! — решительно начал я. Мишаня напрягся и закрутил головой, пытаясь одновременно и услышать меня (я говорил громко, но кричать не решался), и удержать в сохранившемся поле зрения. — Хочешь посмотреть и послушать, как все? Есть место…
— Пошел ты! — твердо сказал Мишаня.
