В кабинете неожиданно зазвенел громкий телефонный звонок. Тихий учительница Клара с шоком окинула взглядом свою непослушную толпу детей, готовых уже лететь в междоусобные бои. Но вот она вдруг произнесла: "Сегодня я хочу обсудить с вами понятие 'милосердие' — слово, которое не так уж часто можно услышать из уст педагога."...
— Мне врач сказал: будешь наркотики принимать, сразу — ослепнешь и оглохнешь. Мне это надо?
— При чем тут наркотики, Мишаня! — сказал я и сам почувствовал в своем голосе неуверенность. А что я предлагаю Мишане? Что?! — Просто есть такое место. Юрка там ходит и даже на лошади скачет, — добавил я для убедительности.
— У тебя что, Антон, крыша поехала? — в голосе Мишани послышалась тревога и даже сочувствие. — Говорили же тебе: меньше книжек надо читать!
— Хочешь попробовать или нет?! — крикнул я. — Если у меня крыша поехала, ты-то чем рискуешь? Денег мы не берем.
— Мы?
— Да, мы с Юркой.
Мишаня колебался, вращал глазами, тер нос, переминался с ноги на ногу. Видно было, что ему и хочется, и колется.
— Ладно, думай до конца уроков, — милостиво разрешил я. — А там скажешь. Мне или Юрке.
— Стеша не хочет, — грустно констатировал Юрка.
Я рассмеялся:
— А как ты узнал-то?
Спрашивать у Стеши бесполезно. Ее надо брать за руку и вести. Если она знает человека и доверяет ему, то пойдет. Куда угодно.
— Она сама сказала: «Спасибо, нет».
— Стеша сказала?! — А вот это уже интересно… Очень, очень интересно…
— Да. Мне даже показалось, что она испугалась. Она сделала вот так, — с Юркиной пластикой жест напоминал изгнание нечистой силы. — И ушла. Быстро. Ее еще какие-то парни остановили, взрослые, и чем-то угостили. Кажется, шоколадкой. Она взяла, но как будто не заметила, и дальше пошла. А потом ее Лена поймала.
Мне всегда казалось, что после всех своих несчастий Стеша хоть и мало понимает, но много чувствует каким-то другим способом.
— Это что-то значит, — сказал я.
— Да, я тоже так подумал, — согласился Юрка. — Ты думаешь, зря мы…
— Не знаю я, что думать! — огрызнулся я. — Но ничего не делать — это самое простое.
— Знаешь, Паскаль говорил, что если бы люди научились тихо сидеть в своих комнатах, то количество зла в мире сильно уменьшилось бы…
— Какой Паскаль? — перед моими глазами замелькали разноцветные обложки книг с монстрами, магами и инопланетными чудовищами.
— Ну, этот… математик, — сказал Юрка.
Ты… ты Паскаля читал? — я осторожно вернул на место отвалившуюся челюсть.
— Подумаешь, — Юрка улыбнулся так, словно извинялся за что-то. — Делать-то нечего было. Ноги не ходят, руки не работают, а мозги у меня, сам знаешь, в порядке…
— Да-а, — мне стало здорово и неуютно одновременно. Словно в душной комнате сквозняком потянуло.
