В кабинете неожиданно зазвенел громкий телефонный звонок. Тихий учительница Клара с шоком окинула взглядом свою непослушную толпу детей, готовых уже лететь в междоусобные бои. Но вот она вдруг произнесла: "Сегодня я хочу обсудить с вами понятие 'милосердие' — слово, которое не так уж часто можно услышать из уст педагога."...
— Он, вроде, все хочет нас повести куда-то. Упорный! А она ему: и не думайте, Сергей Анатольевич, они, мы, то есть, — явление антиобщественное и опасное для престижа ее…гимназии.
Маринка хихикнула. Ленка подняла голову и посмотрела на Игоря мутными глазами, в которых плавали обрывки физических формул.
— Слышь, Стешка, — Игорь помахал рукой между Стешиным лицом и оконным стеклом. — Я так думаю, что этот, обнажения с отложениями, через тебя страдает…
— Да ты что?! — ахнула мигом отключившаяся от физики Ленка.
— А то! Не видела, что ли, как он на нее пялится?"
"— Через меня страдает? — медленно переспросила Стеша и тут же обернулась к Маринке. — Почему снег черный?
Все четверо уставились за окно и увидели, что на фоне светло-серого неба падающие хлопья и вправду кажутся черными.
— Весь мир — дерьмо! Потому, — предположил Игорь Овсянников. Стешины глаза распахнулись еще больше и стали совершенно неправдоподобными.
— Отвяжись от нее, — сказал я. Я решал задачи рядом на подоконнике и слышал весь разговор краем уха.
— А ты, Антон, чего лезешь? — мигом окрысился Игорь. — Тебе какое дело?!
Я ссориться с Игорем не собирался, поэтому ответил мирно:
— Не надо ее тревожить. Ты знаешь, как она это все понимает? Вот и никто не знает. Вдруг хуже станет?
— Да ладно, — Игорь махнул было рукой, но вдруг опять завелся. — Нет, но тебе-то что? Ты-то чего во все за всех лезешь?! Тебе что за дело?!
— Так уж я устроен, наверное, — честно ответил я.
В этот миг прозвенел звонок на урок.
— Тебе знаешь что… знаешь что… тебе надо по капле выдавливать из себя буйнопомешанного буревестника! — гордо сказал Игорь и удалился в сторону кабинета физики. Я осел на подоконник и тихо позвал вслед:
— Эй, Овсянников, ты что — Горького с Чеховым читал, что ли?
Игорь не обернулся и ответом меня не удостоил.
Глава 14
Между гаражами лежало три черных пластиковых мешка с мусором. Кошки или собаки порылись в них, съели все достойное и рассыпали объедки. В оттепель объедки подгнили и теперь отвратительно воняли.
— Пошли, что ли, в другое место? — нерешительно предложил я, оглядываясь на Юру с его костылями.
— Ништяк! — сказал Пашка.
— Интересно, почему они не дошли до помойки? — философски спросил Юра, имея в виду хозяев мешков.
— А куда? — спросил Мишаня, который мусора, может, и не видел, но запах почувствовал прекрасно.
Витька с уснувшей в кенгурушнике Милкой промолчали. Видно было, что на отбросы им наплевать.
