Повесть о жизни подростков в классе коррекции, которых общество считает отбросами. Автор честно показывает их внутренний мир, боль и надежды. Это история о том, как учитель помогает ребятам найти в себе силы и достоинство, несмотря на все преграды.
Раздел Chitat.online для книги «Класс коррекции» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Повесть о жизни подростков в классе коррекции, которых общество считает отбросами. Автор честно показывает их внутренний мир, боль и надежды. Это история о том, как учитель помогает ребятам найти в себе силы и достоинство, несмотря на все преграды.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Екатерина Вадимовна Мурашова Детские книги Детская проза подборки серии
Повесть о жизни подростков в классе коррекции, которых общество считает отбросами. Автор честно показывает их внутренний мир, боль и надежды. Это история о том, как учитель помогает ребятам найти в себе силы и достоинство, несмотря на все преграды.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Я бросился к выскакивающим из нее милиционерам, чтобы объяснить, что к чему, но меня тут же швырнули лицом в снег. Я облизал разбитую губу и попытался встать… Потом еще раз… И еще…
В конце концов рядом со мной шлепнулась рыдающая Ленка, обхватила меня руками, не давая встать, и закричала мне прямо в лицо:"
"— Я все узнала! Его фамилия Кондратьев. Артем Кондратьев. Он здесь живет, в этой парадной, на четвертом этаже. Его отец — большая шишка в городе. Не бандит как бы, наоборот — власть. Я сразу в милицию, как ты велел. Свекла там был, что-то такое бормотал, отводил глаза, говорил, что ищут Димуру и Табаки, я им кричала, что Димура и Табаки — ни при чем, что надо ехать к этому Артему. А у них уже что-то такое было, им кто-то позвонил, и он все спрашивал про Вадика, я потом поняла, что его, наверное, отец ищет. Они мне пытались какую-то таблетку дать или укол, но я вырвалась и убежала. А им уже при мне кто-то позвонил, может, из этого дома, и, наверное, велел с вами разобраться, вот они и разбираются… А против Кондратьева они ничего не могут. И Стешку потом накачают наркотиками или убьют, чтоб она ничего не рассказала! Анто-он! Что же это?! — Ленка захлебнулась рыданиями.
— Пусти меня, — твердо сказал я Ленке. — Сейчас я попытаюсь все уладить.
Ленка сразу же послушалась и отпустила меня. А я пополз по-пластунски в ту сторону, где, по моим расчетам, находилась Юркина коляска. К происходящему вокруг парадного входа я не очень присматривался и прислушивался, потому что все это уже не имело особого значения. Успел только увидеть непонятно откуда взявшегося Сергея Анатольевича, географа. Он грудью наскакивал на какого-то милиционера и кричал сорванным голосом:
— Что вы делаете?! Это же дети! Я — их учитель! Что вы делаете?!
— Антон, что у тебя с лицом?! — спросил Юрка.
— Ничего, — ответил я и замычал от злости, потому что рядом с Юркиным креслом стоял Мишаня. — Что?!
— Я старался по-всякому, — сказал Мишаня и опустил голову. — У меня не вышло.
— Он с этой стороны, — сказал Юрка. — Наплевать! — прорычал я. — Юрка, давай!
— Ты думаешь?..
— Давай!!! — крикнул я, почувствовал, как закипает подо лбом знакомый жар, протянул вперед руку и потерял сознание.
Глава 24
Когда я пришел в себя, то почти сразу все вспомнил и понял, что нахожусь внутри кабачка «Три ковбоя». Лежу на скамейке. Надо мной — закопченный потолок, справа — стол, накрытый льняной скатертью, и откуда-то пахнет жареным мясом. Настоящим жареным мясом, с луком, перцем и картошкой. Первым моим желанием было пожрать. Вторым — быстренько скатиться с лавки и бежать отсюда как можно скорее, пока у них тут опять что-нибудь не началось.
Я дернулся, но меня удержала сильная рука, сплошь покрытая веснушками.
