В кабинете неожиданно зазвенел громкий телефонный звонок. Тихий учительница Клара с шоком окинула взглядом свою непослушную толпу детей, готовых уже лететь в междоусобные бои. Но вот она вдруг произнесла: "Сегодня я хочу обсудить с вами понятие 'милосердие' — слово, которое не так уж часто можно услышать из уст педагога."...
Мы шли, а Таракан понуро тащился сзади, шагах в десяти. Если мы замедляли шаг или останавливались на светофоре, он тоже замедлял или останавливался.
В милиции нас почти сразу внимательно выслушал какой-то очень красный лейтенант, похожий на свеклу в мундире. Он записал наши имена и домашние телефоны, спросил приметы Стеши, поблагодарил нас с Ленкой за бдительность и обещал во всем разобраться. Я сидел на жестком стуле и почему-то думал о том, что к лейтенанту не хватает селедки и майонеза (нам такие бесплатные завтраки в школе давали: салат из свеклы, кусок селедки, а сверху — капля майонеза, желтая посередине и розовая по краям).
После мы задумчиво брели с Ленкой к школе (Таракан, дождавшийся нас у дверей отделения, по-прежнему тащился сзади) и, даже не обсуждая это между собой, пытались сообразить: что еще можно сделать?
После недавней оттепели снова похолодало, дул пронизывающий ветер.
Внезапно мы оба одновременно увидели совершенно идиотскую картину: по заснеженному проспекту как бы сама собой ехала инвалидная коляска.
— Где Стеша? — с ходу спросил нас Юрка, даже не дав нам открыть рты.
— Что ты знаешь? — вопросом на вопрос ответил я. Почему-то я почувствовал, что времени нет совсем и мы уже не успеваем.
— Хорошо, что я тебя встретил, сказал Юрка, как будто все происходило между нами двумя и больше здесь никого не было.
