В кабинете неожиданно зазвенел громкий телефонный звонок. Тихий учительница Клара с шоком окинула взглядом свою непослушную толпу детей, готовых уже лететь в междоусобные бои. Но вот она вдруг произнесла: "Сегодня я хочу обсудить с вами понятие 'милосердие' — слово, которое не так уж часто можно услышать из уст педагога."...
— Он сказал: «Ваша девочка, похожая на спящую принцессу… Ее одни передали другим, и те им деньги заплатили…»
Я судорожно вздохнул, а Ленка выматерилась так, что Юрка разом покраснел и завертел шеей.
— Те, кто передавал и, — Димура и Табаки, так? — спросил я.
— Судя по всему, да, — кивнул Юра. — Ты уже знаешь?
— Досюда знаю, — согласился я."
"Теперь мне все было ясно. Кто-то, чтобы не светиться, нанял Димуру и Табаки. Они увели Стешу, что-то наболтав ей (Стешу можно уговорить, если знать, что сказать), и в условленном месте передали этим другим… Что им надо? Выкуп? Чепуха! Достаточно один раз взглянуть на Стешу, чтобы понять… В школе ее считают дурочкой, малохольной… Выкуп тут ни при чем.
— Откуда ты там взялся? — спросил я Вадика.
— Мы с охранником на теннис ехали, — охотно объяснил малыш. — Он вышел к ларьку сигарет купить.
— А что же твой охранник?
— Он хотел меня поймать, но я вырвался, — с гордостью сказал Вадик. — Я еще карате-до занимаюсь и гимнастикой. Я ему прием провел, а потом побежал и сразу за углом спрятался, а он дальше побежал. Я в одном фильме видел, так Сталлоне делал. И у меня тоже получилось…
— А потом?
— Потом я зашел в магазин и подождал, пока они все закончат и разойдутся, и пошел за теми, которые с принцессой…
— Ты за ними проследил?! — восхитился я.
Вадик прямо расцвел от моей похвалы и стал подпрыгивать еще выше и чаще.
— И что же?
— Я до парадной за ними шел и всю дорогу запомнил, а вот квартиру не знаю. Меня туда не пустили, там в подъезде сидит… ну, это…
— Консьержка? — подсказал я.
Вадик сунул в рот палец, видно было, что это слово ему незнакомо.
— Не знаю… Вряд ли… Такой, с мордой… У нас дома тоже такой был…
— В общем, охранник, — подытожил я. — Ладно. А почему ты, Юрка, не позвонил? Зачем было на улицу-то переться? Ты же больной, тебе нельзя…
— Я звонил, — сказал Юрка. То ли от сумерек, то ли еще отчего, но он показался мне каким-то сине-зеленым. Как водоросли, которые мы на биологии проходили. — Но никого дома не было. Ни тебя, ни Пашки, ни Иглич. Только Игорь Овсянников. Он сейчас сюда придет.
