В мирах Сивиллы и Инферно разворачивается война между народами, а Ирридар Тох Рангор пытается изменить ход событий. Он обнаруживает, что необходимо разрушать конструкции Рока, чтобы найти выход из конфликта. Время работает против него, и он вступает в борьбу с другими силами за власть.
Они молча покинули помещение, оставив Штифтана в руках своей судьбы.
Штифтан не был фаталистом по натуре, но судьба словно вела его за руку, оставив лишь один путь: стать доном, одолев на арене не просто крысу, а другого дона. Этот путь сулил ему статус и неприкосновенность, избавление от бесконечных проблем с бандами и поселковыми властями. В послании Вейса не было ни слова о спутниках его странствий по Материнской планете, но они появились.
Когда Штифтан смог проанализировать данные своей нейросети, он понял, что это произошло случайно. Он сам приказал подобрать с поверхности тех двух странных существ: андроида, возможно, единственного уцелевшего во всем мире, и аборигена, демона из Инферно. Они, как и он, были наделены теми же знаниями и навыками. Видимо, на корабле не поняли своей ошибки, и всем троим были установлены одинаковые программы.
Эти два существа были столь разными, но их объединяло одно – желание помочь ему в осуществлении его замыслов. Однако их планы оказались никому не нужны. Его просто отправляли подальше от цивилизации, чтобы он не помешал Вейсу реализовать новые возможности. Штифтан чувствовал, как внутри него поднимается волна гнева. Он не собирался умирать, он вырвется с этой планеты и найдет Вейса. Или вернется в Закрытый сектор. Или сначала… Мысли путались, не находя прочной опоры, и Штифтан растерянно мигал, не зная, за что ухватиться.
Ему нужна была цель, чтобы выжить и добиться успеха. Задание АДа для этого не подходило. Месть была слишком размытой и не имела отношения к Материнской планете. Ему требовалась ясная и понятная цель, ради которой стоило жить. Не для того, чтобы влачить жалкое, бессмысленное существование дикаря. Нет, это не его удел. Лучше умереть на лезвии убийцы и покончить со всеми проблемами раз и навсегда. Но внутри Штифтана что-то противилось такому решению. Зачем он тогда родился и жил, чтобы быть зарезанным на арене?
«Думай, Штифтан, думай», – подгонял он себя, пытаясь найти достойную цель. И вдруг его осенило. Бункеры АДа будут в его полном распоряжении. Он сможет перепрограммировать их под себя и использовать их ресурсы, чтобы увеличить свое влияние на планете. Он мог бы стать ее лидером и диктовать АДу свою волю. Как это сделать, Штифтан не знал, но понял, к чему ему стремиться. Эта мысль даже заставила его улыбнуться.
– Эй, Дохляк, на выход! – Грубый голос вырвал его из размышлений. – Тебя ждет смерть или слава.
Штифтан встал и, не скрывая раздражения, бросил:
– Пошел ты со своей славой в жопу.