Оставшись без работы после критической практики в СМИ, героиня решает восстановить свою репутацию путем съемок дешевых радиоигр, где она оправдывает свое журналистское прошлое. Однако ее новые занятия не могут скрыть глубокую убежденность в том, что стать настоящим репортером — мечта лишь детства. С каждым новым проектом героиня все больше отдаляется от своих прежних иллюзий, открывая дверь к тайным сторонам журналистики....
нормально, – ребра, если честно, болели, – а где диктофон?
– Вот, – он протянул мне его, – вы меня звали, когда неслись?
– Ой, – выдала я, сделав шаг и почувствовав боль в коленке, – вас-вас…
– Что, болит? Может до больницы добросить?
Мои глаза молниеносно сфокусировались на области безымянного пальца – кольца не было. Та-а-ак. Предложение, конечно, заманчивое, только мне еще геев искать надо. От этой мысли я снова застонала, а потом выдала:
– А вы случайно не гей?"
"– Что??? – он уставился на меня, как на идиотку, а дворник, по-прежнему стоявший рядом, в надежде, что я не буду обвинять его в случившемся, ойкнул и сказал что-то на своем тарабарском.
Я обернулась к дворнику и сказала:
– Идите, работайте, все хорошо…
Он пытался извиняться, но я настойчиво его отправила на то же место, где была прервана работа. Потом обернулась к мужчине с чудо-голосом. Нда-а-а, видела б его Маня, какие там на фиг вампиры, когда Русь-матушка таких богатырей рожает.
– А вы что, бежали за мной, потому что решили, будто я гей?
– Да нет, конечно, – сердито ответила, – меня зовут Марина, радио 'Любимая волна', не могли бы ответить на один вопрос?
Пока я это спрашивала, быстро включала диктофон. Тот, как ни странно работал, только корпус был оцарапан.
– И какой же вопрос?
Я нажала на кнопку записи и четко спросила:
– Как вы относитесь к гомосексуалистам?
Его брови подскочили вверх.
– Это поэтому вы бежали за мной? Задать вопрос?
Парень, хоть и красивый, начинал меня раздражать, к тому же ребра и ладони болели:
– Нет, блин, автограф взять! Конечно, поэтому! – резко сказала я, чего обычно не позволяла себе, даже если меня посылали на три буквы.
– Хм-м-м, – он улыбнулся, – нормально отношусь к сексуальным меньшинствам.
Я со стоном вырубила диктофон. Ну, на кой черт я за ним понеслась? Мало того, что упала сильно, благо не сломала ничего, так этот гад, хоть и красивый, даже не ответил нормально.
Я нажала стоп, сунула диктофон в сумку, махнула на красавца рукой и, прихрамывая, поплелась дальше.
