Оставшись без работы после критической практики в СМИ, героиня решает восстановить свою репутацию путем съемок дешевых радиоигр, где она оправдывает свое журналистское прошлое. Однако ее новые занятия не могут скрыть глубокую убежденность в том, что стать настоящим репортером — мечта лишь детства. С каждым новым проектом героиня все больше отдаляется от своих прежних иллюзий, открывая дверь к тайным сторонам журналистики....
– Ой, блин, ты меня лучше не спрашивай… До этого дня я к геям хорошо относилась…
– А что, они тебя побили и в снег бросили? – смеясь, спросил он.
– Если бы… тогда было б что в эфир пустить… – я поднялась и почти подошла к двери.
– Кстати, приготовься, а то сейчас в обморок упадешь!
– Что опять? – испугалась я.
– У нас там нашествие директоров!!! Оба здесь – и папа, и сын!
– А с чего мне в обморок падать? – испуганно уточнила я. – Будут проверять, как я работаю, что ли…
– Не с чего, а от кого!!! Вернее от чьего вида!!!
– Ты опять на Алена Делона намекаешь? – облегченно уточнила я.
"…Но это я, поторопившись, сказала, потому что когда зашла в офис, застала следующую картину: Таня неслась на кухню с чайником, никак кофею готовить или чаю. А из кабинета директоров сначала раздавались голоса, а потом оттуда стремительно вышел тот самый… кхм… мужчина, у которого я, так сказать, брала интервью, и крикнул:
– Танечка, мне без молока, пожалуйста!
– Хорошо, Данил Олегович!
Я, опупев, смотрела на него.
Он глянул на меня, ехидно улыбнулся и скрылся в кабинете. Я так и продолжала стоять, пока Дэн не долбанул меня в спину дверью:
– Ой! – пискнула я.
– Ты чего тут стоишь? – спросил он.
– Денис… я… – начала я мямлить. – Денис, короче, капец чего случилось…
– Ты увидела шефа и втрескалась? – смеясь, спросил он, но посмотрев на выражение моего лица, немедленно заткнулся. – Ладно, пошли в монтажку, расскажешь…
Я вошла в монтажку, плюхнулась, как была в верхней одежде, на стул на колесах и стиснула лицо ладонями. Илья, сидящий у окна, даже не обернулся.
– Ну и что? Что случилось? – спросил Дэн, закрыв дверь.
