Оставшись без работы после критической практики в СМИ, героиня решает восстановить свою репутацию путем съемок дешевых радиоигр, где она оправдывает свое журналистское прошлое. Однако ее новые занятия не могут скрыть глубокую убежденность в том, что стать настоящим репортером — мечта лишь детства. С каждым новым проектом героиня все больше отдаляется от своих прежних иллюзий, открывая дверь к тайным сторонам журналистики....
Мистер шеф подошел вплотную, только тогда я сделала шаг назад, вдохнув его запах.
– Ваня! – крикнула я, прочистив горло. – Папа пришел!!!
– А что, меня не пригласят? – спросил супер-мега красавчик, выгнув бровь.
Тут уж меня выбесило, что я веду себя, как мышь забитая. Хотя чувствовала я себя некомфортно в разноцветных одеждах и с лохматой головой.
– Да, пожалуйста! – резковато сказала я.
Из комнаты выскочил Ваня и просто взлетел на руки отцу. Господи, это ж надо быть такими одинаковыми.
– Папа, папа, а у меня вон что есть!!! – он слез с рук также проворно, как и забрался, понесся в комнату и вернулся с журналами.
– Ну надо же! Это кто ж тебе купил?
– Малина!!! – ответил он, по-детски перековеркав и мое имя.
Пока они мило болтали, я ушла на кухню, прихватив из комнаты грязные тарелки, и сунула в рот помидор, который так и держала в руке. Ну… сейчас он мне припо-о-о-омнит, и гея, и машину, и про Ваньку может чего скажет. Хорошо, что я чипсы не купила, а то б и за еду влетело…
Он вошел на кухню, Ваня, видимо, снова уселся за комп.
– Чаю?
– Да, – ответил он так, будто каждый день у меня тут чай пьет. Данил стоял на моей обычной кухне… Такой необычно красивый, вкусный и… просто слов нет. На нем была белая кофта, на фоне которой его смуглая кожа просто казалась шоколадной. Глаза синие. Джинсы обтягивали бедра. Я, сглотнув, скользнула взглядом по всей его фигуре. Он сделал то же самое в ответ.
– Ну, давай… – сказал он так, что я… Я уж готова была майку снять…
– Ч-чего давать?
– Чаю, – ехидно улыбнулся он.
Я покраснела и подошла к плите.
– А картошку будете?
– Какую?
– Жареную, – сказала я и посмотрела прямо в его глаза.
– Буду. И давай на ты. Мы не на работе. А я еще не старый.
– Понятно. Будет исполнено.
Я быстро нарезала колбаски, наловила из банки помидор, засоленных моей мамой, подогрела еще теплую картошку и поставила все это на стол.
– Чаю потом? Чтоб горячий был? – уточнила я.
– Давай потом.
Он сел и стал молча наворачивать картошку. Я смотрела и постепенно расслаблялась. Во-первых, мне стало смешно. Он ел как ребенок, загребая вилкой побольше, даже не ел, а заглатывал. Вернее, он ел, как голодный мужчина. Красивый голодный мужчина. Во-вторых… Меня охватила эйфория, хотелось сделать, как Бриджет Джонс, зайти в соседнюю комнату и там попрыгать. Черт, у меня в квартире сидит Данил, о котором мечтают все девочки нашего офиса. И Мани нет дома.
