Оставшись без работы после критической практики в СМИ, героиня решает восстановить свою репутацию путем съемок дешевых радиоигр, где она оправдывает свое журналистское прошлое. Однако ее новые занятия не могут скрыть глубокую убежденность в том, что стать настоящим репортером — мечта лишь детства. С каждым новым проектом героиня все больше отдаляется от своих прежних иллюзий, открывая дверь к тайным сторонам журналистики....
Огромная кровать просто завораживала своей монументальностью!
Данил положил меня на кровать и стал судорожно снимать рубашку, в которой был, через голову. Я встала на кровати на колени и развела его руки в стороны.
– Я сама, – строго сказала я. Потом расстегнула все пуговицы, которые на ней были, и только потом сняла с него.
– Издеваешься, да??? – спросил он, потемневшими глазами. Он отбросил рубашку в сторону, толкнул меня назад на кровать. А потом просто взял и сорвал с меня рубашку, пуговицы полетели в стороны, а бантик, который помимо пуговиц связывал полы рубашки, просто был выдернут с кишками.
Я расстегивала ремень на его брюках, никак не получалось. Он убрал мои руки, сам расстегнул ремень и стащил с себя штаны, носки и боксеры. Ничуть не смущаясь своей наготы, он обернулся ко мне. Я лежала с задранной юбкой, в лифчике и колготках. Руки подложила под голову, чтобы не было видно, как они трясутся. Медленно осмотрела его с головы до ног.
– Нравится? – хрипло спросил он.
– Сойдет… – важно кивнула я.
Он рассмеялся и наклонился надо мной:"
"– А теперь моя очередь проводить осмотр.
Данил стащил с меня юбку, колготки. Потом, судорожно втянув воздух, расстегнул лифчик и швырнул его куда-то за спину. Та же участь постигла трусики. На них на всякий случай была приклеена ежедневка, благо она была тонкой и не пригодилась. Да и не смотрел он там на трусы, швырнул их куда и все на этом.
Он встал надо мной на колени и стал демонстративно рассматривать меня, мою грудь… От его синего взгляда, скользившего по животу, я часто задышала и хотела сдвинуть ноги. Но он не дал. Достал из прикроватной тумбочки презерватив и надел. Потом осмотрел меня еще раз и сказал:
– Ну… сойдет…
Не было предварительных ласк, не было той прелюдии, о которой мечтают многие девушки. Но мне это было и не нужно. Не сейчас. Мы просто занимались сексом, с поцелуями, совсем не нежными, с криками в моем исполнении и со стонами в его.
– Я оправдал твои ожидания? – спросил он, прекрасно зная, что превзошел их.
– Хм-м-м-м, – я сделала вид, что думаю, – кажется… да…
Он схватил подушку и бросил ее на меня. Я расхохоталась.
– Мне нужно за Ваней в садик, – сказал он через минуту.
