Оставшись без работы после критической практики в СМИ, героиня решает восстановить свою репутацию путем съемок дешевых радиоигр, где она оправдывает свое журналистское прошлое. Однако ее новые занятия не могут скрыть глубокую убежденность в том, что стать настоящим репортером — мечта лишь детства. С каждым новым проектом героиня все больше отдаляется от своих прежних иллюзий, открывая дверь к тайным сторонам журналистики....
Потом закашлялась. Судорожно пыталась придумать, что сказать. Блин… что делать-то? Соврать, что ничего не было??? А если узнает? Ну, когда узнает меня уже там и не будет. Правду сказать… И так плохо, и эдак плохо. Я медленно повернулась к ней. Она высокомерно смотрела на меня. Я молчала.
– Ясно… я так и знала, – сказала Лера, при этом ноздри ее точеного носика. Раскрылись, будто крылья дракона, чес слово. Я уж думала, она пламенем дышать начнет. Она резко развернулась и вышла.
Мне стало так паршиво, просто слов нет.
В это время из комнаты раздался какой-то шлепок. Потом жалкое 'Ах' в исполнении Тани и все стихло.
Я чуть ли не на цыпочках выглянула в коридор и увидела, что Данил тащит Леру за руку к выходу. Он крикнул:
– Сынок, собирайся, поехали домой!
Это что, он с Лерой уезжает? Я вообще ничего не понимала.
– Всем пока, – натянуто улыбнулся Данил, – долго не сидите, завтра на работу! В офисе увидимся!
И ушел, предварительно выставив в подъезд Леру с каменным лицом, и держа за руку Ваню.
– Вот это я понимаю… А кто-то считает, что страсти кипят в Санта-Барбаре…
– А что было-то? – постаралась я спросить ровным голосом.
– Ну, она пришла с кухни и влепила пощечину ему…, – сказала Маша, изучающе глядя на меня.
– Капе-е-е-ец… – выдала Таня.
Настроение у всех как-то, мягко говоря, упало. Все еще минут десять бурно обсуждали, что же могло случиться, допрашивали не говорила ли я чего Лере.
