Автор
Классная дама в СИ жанре предлагает захватывающий сюжет о женщине, чей самообладок внушает уважение и страх одновременно. Начинается история с напряженной встречи на рабочем месте, где она должна выдержать пристальный взгляд непримиримого шефа. Однако реальность оказывается куда более сложной и драматичной, чем ожидания....
Это просто, почему ты не можешь понять?
Да, козочка, звучит очень логично, но тебе придется посражаться со мной. Понимаешь… магия для меня еще более незнакомое нечто, чем академия и керосиновые лампы. Прости."
"Кто-то бежал прямо ко мне, и я остановилась и прижалась к стене: до лестницы оставалось всего ничего, не хватало свернуть себе шею от чьего-то пинка. Но Перевозникова не стала на меня нападать, наоборот, она остановилась поодаль, сделала книксен и зашептала, не подходя ко мне ближе, чем на два шага:
— Мадемуазель, я должна вам сказать.
— Что? — переспросила я, ничего не поняв из страстного сбивчивого монолога.
— Мадам, Наталья Филипповна, искала ее несколько раз. Но мадам не любили, ей никто не сказал, и я тоже, что Алмазова постоянно бегает в храм. Это никого не удивляет, она дочь архиепископа и привыкла к храму, но мне не хотелось бы… — она смутилась. — После того, что вы сделали для меня, я не могу промолчать, я знаю, что вы будете искать эту девочку.
— Спасибо, — обескураженно произнесла я и не смогла не добавить: — Отец Павел — добрый и справедливый человек, за что он наложил на вас покаяние?
Я улыбалась. Тайна Перевозниковой пряталась у меня под юбкой, и этой улыбкой я говорила — все останется между нами, я не выдам тебя никому.
— О, мадемуазель, — теперь заулыбалась и Перевозникова и еле сдерживала смех, — я читала вслух «Одетту». Мадам отобрала ее, наверное, теперь читает сама.
Софья осторожно покашляла.
— Это чудесная книга, — согласилась я. — После того, как вы покинете академию, советую дочитать. Там дивный финал.
Мы, казалось бы, разошлись, и я начала спускаться по лестнице, как меня догнал робкий вопрос:
— Там будет счастливый конец? Она останется с графом?
— Не говори ей правду, — предупредила Софья.
— Да, счастливый, конечно, да.
Барышни, милые барышни. Вам студят почки, портят желудки, вас унижают, бывает, что даже бьют, вас готовят к тому, что самые везучие — невезучие — станут чьими-то временными любовницами, а потом вас выдадут замуж за тех, кто вам вовсе не мил, а вас интересует чужой, выдуманный хэппи-энд… Страшно думать о собственном будущем? Все может быть.
Я спустилась на пролет, оказалась на пустой лестничной площадке и услышала стук палки по мрамору позади. Ядвига Казимировна шествовала за мной, прошла мимо, словно и не заметив, но, черт, это уже не совпадение, а система.
