Автор
Девушка, потерявшая память и идентичность, оказывается перед выбором: согласиться на опасное предложение жандармского офицера или встретить смерть. Не зная своего прошлого и не помня своих связей, она должна выжить в мире интриг и предательства, где каждое слово может стоить ей жизни.
"
"Я прошла вдоль стола моих малышек, отметила, что Трубецкая сидела рядом с Алмазовой, но не знала, специально ли или случайно так вышло. Кто-то из прислуги уронил тарелки, от звона все вздрогнули как от выстрела, и сердце у меня тоже зашлось. Я пропустила что-то важное, и что-то подсказывало, что это важное напрямую связано со мной.
Меня заподозрили? Уличили в связи с жандармерией? Нет, ерунда, это касалось бы лишь заговорщиков — заговорщиц, если Ветлицкий прав и заговор исходит отсюда, — но не обслуживающего персонала и старшеклассниц. Мои девочки, и те, постарше, и самые маленькие были спокойны как всегда, если можно назвать их спокойными, а не пришибленными…
— Софья Ильинична, дорогая моя!
Каролина Францевна делала мне страшные знаки. То ли просила подойти, то ли намекала, что мне намерены открутить голову. Кивнув Лариной, которая собиралась что-то спросить, и надеясь, что не она хочет просветить меня о случившемся, я не спеша, чтобы не вызвать лишних кривотолков, подошла к Штаубе.
— О, моя дорогая, это ужасно. Вы были в городе? Купили что-нибудь?
Я страдальчески воззрилась на нее. Бестолочь, ну не из-за моей же отлучки и покупок такой переполох? «Конечно нет», — фыркнула Софья. Козочка, ты на меня все еще дуешься?..
Каролина Францевна вытолкала меня за дверь. Пока она на меня напирала, я печально думала, что классные дамы и преподавательский состав легко могут задавить меня массой. Исключение составит разве Яга, но у той увесистая палка… Беги, Софья, беги.
— Конечно, никто не сказал ее сиятельству, — обдавая меня ядреным запашком чеснока, зашептала мне на ухо Штаубе. — И мы надеемся, что по крайней мере этот раз от нее возможно будет скрыть.
Я беспечно предположила беременность кого-то из старшеклассниц, и меня сие не касалось.
— И скажу вам честно, хорошо, что вас в это время не было в академии, потому что слухи, слухи… они сильно задели бы вас.
— Каролина Францевна, — взмолилась я, окончательно потеряв терпение, и отстранилась, потому что запах был невыносим. — Ближе к делу! Я могу чем-то быть полезной?
Штаубе заозиралась, убедилась, что никто не подслушивает — нашла тоже повод для опасений, в курсе, похоже, все, кроме малышек и меня.
— Анастасия Ивановна упала с лестницы, — выпалила Штаубе, и я чудом не села на пол. Не то чтобы меня это задело, но, учитывая наш конфликт, меня могли бы и обвинить, пожалуй. — В классе… Юлия Афанасьевна поговорила с девочками, и она уверена, что Анастасия Ивановна уже и в классе… ох, какой стыд.
