Сколько раз я предоставлял, как она сама ко мне в клубе подходит, на коленки садится, признается, что давно влюблена и хочет, чтобы я стал ее первым. Столько раз представлял, что почти поверил, что такое возможно.
– Леон? Ну ты еще трахни ее, пока она спит.
– Ты ж вроде сказал, нельзя.
Док замирает, вздыхает.
– Я пошутил.
– Да понял я. Как она?
– Спит, как видишь. Да жить будет, не парься. Вещи ее принес?
– Да. Телефон с зарядкой тоже тут. Пусть в больнице полежит недельку."
"– А если уйти захочет. Привязать?
– Не надо.
Пусть в себя приходит.
– Ты не передумал, себе забрать хочешь?
– Пацаны недовольны, что упустили такой лакомый кусочек. Не заберу, очнется в подворотне, натянутой на их елдаки.
– Чувствуешь себя героем, спасая юную деву?
– Нет. Просто хочу ее себе.
– Как по мне, зря ты. Мозг она тебе вынесет знатно.
– Ну у вас же в клинике вроде и психологи есть? Подлатают.
– Ахах. Точно. Марта кстати спрашивала о тебе. Ждет на ужин.
– Передай супруге, что на днях обязательно. Но сейчас сам понимаешь, не до того.
В общем, позвони, как она очнется. Держи в курсе.
– Поцелуешь свою спящую красавицу?
– Очень смешно, – стреляю в него взглядом, потом последний раз оглядываю Веру и наконец выхожу из палаты. Чертовщина. Нельзя так на бабе залипать. Чревато. Мне и так парни темную готовят, просто за тот факт, что я себе законную добычу забрал. Впрочем, размять косточки я всегда готов. По-другому в свое время мне было не выжить.
– Леон, я тут подумал, она мне кого – то напоминает, а я головой качаю.
– Олька ангелом была, а эта скорее ведьма.
Глава 6.
Вера
Автобус двигается с черепашьей скоростью. Мне не терпелось доехать до клуба и спросить, куда подевался Коля.
Там наверняка скажут в какую тюрьму его отправили. Узнаю, а потом пойду в полицию. Расскажу все как было. Наверняка найдется управа на головорезов, которые упекли его за решетку. Ни за что!
В автобусе тесно, но я все равно выкраиваю место и почти сразу засыпаю, приложившись головой к окну. В сознании мелькают образы, темные, кровавые.
Боль, что колючей проволокой пронзает тело. Пустота, из которой я пытаюсь безуспешно выбраться.
И снова я в чертовом туалете без света, куда меня так любила запирать воспитательница моего детского дома. Сука старая.
Просыпаюсь резко, автобус качает вперед.
До моей остановки всего пара улиц, и я встаю. Вздрагиваю, купаясь в солнечном свете.
Ненавижу темноту.
Выхожу, чуть пошатываясь. Меня кто – то придерживает, отчего я сразу дергаюсь.
