Автор
В уютном доме, где стены покрыты семейными фотографиями и альбомами, происходят странные и опасные события. Ночью в окнах вспыхивают разные цвета, а на пороге появляются непонятные существа — люди в разных лошадиных шкурах, которые не спешат сказки о чудесах. Через несколько дней после тихого прибытия нового поезда из Мотылина, все начинает понимать: здесь царит другая реальность и жизнь уже совсем не теория для подростков....
– Украшения мне дарил муж, – гордо ответила Людмила Николаевна, – это память о любимом, с подобным не расстаются. Я не могу лишиться колец или серег, они мне как дети.
Молчавшая до тех пор дилерша воскликнула:
– Я вспомнила, у кого видела точь-в-точь такую красоту! Очень давно у моей мамы была приятельница, соседка по дому. У нее было кольцо, похожее на ваше, прямо копия, и тоже с такими изумрудами, которые синели при свете люстры. Ну совсем как ваше! Она потом съехала, потому что…
Тут торговка замолчала, а Катя и Оля с огромным изумлением увидели, как с лица секретарши стекает улыбка и вместо нее появляется ужас.
– Не знаю никого, – с огромным трудом произнесла Филиппова.
– Зря неправду говорите, – отрезала дилер, – я все отлично помню. Моя мама с той соседкой дружила, они друг от друга тайн не имели и…
Продавщица наклонилась и что-то прошептала Филипповой на ухо. Людмила Николаевна вскочила и кинулась в холл, коробейница подхватила сумку и ринулась за ней.
Катя с Олей, чуть не скончавшись от любопытства, поспешили за тетками.
На службу Людмила Николаевна вернулась под конец рабочего дня. Волосы ее были растрепаны и кое-как приглажены, на платье не хватало пары пуговиц, под глазом наливался синяк, а главное, на пальце не было того самого кольца, якобы с бриллиантом.
– Вас ограбили! – ахнула Оля, тут же сообразив, что секретарша попала в передрягу.
– Нет, – еле слышно стала отрицать очевидное Филиппова, – я просто упала.
– А ваш перстень? – не успокаивалась Ольга. – Он где?
Старуха на мгновение растерялась, но быстро нашлась:
– В карман спрятала. Он стоит огромных денег, не следует драгоценность открыто носить. Все в полном порядке, но мне лучше уйти домой пораньше.
Когда Филиппова, забрав свою сумку, удалилась, Катя сделала вывод:
– Может, то кольцо у нее всамделишное.
– Ты чего? – возразила Оля. – Оно, если Людке верить, со здоровенным брюликом. Зачем дорогое украшение на работу таскать?
– Дома тоже оставить страшно, вдруг сопрут? – не согласилась Катя.
– Одежда у Филипповой дрянь, сумка дешевая, голову она сама красит, а цацки эксклюзивные? Не верю! – стояла на своем Оля.
