Автор
В уютном доме, где стены покрыты семейными фотографиями и альбомами, происходят странные и опасные события. Ночью в окнах вспыхивают разные цвета, а на пороге появляются непонятные существа — люди в разных лошадиных шкурах, которые не спешат сказки о чудесах. Через несколько дней после тихого прибытия нового поезда из Мотылина, все начинает понимать: здесь царит другая реальность и жизнь уже совсем не теория для подростков....
То, что имущество оформлено на вас, просто смешно. Давайте будем честны между собой: Филиппов берет взятки!
– Вадим никому не делает плохо, – начала отбиваться Людмила, – он помогает только тем, кто… ну…
– Убил свою тещу, – ехидно улыбнулась Светлана. – Действительно благородный поступок: подумаешь, одной бабкой больше на свете, одной меньше, кому от этого плохо? Дело семейное, государство не страдает.
– Алексей Фурыкин маньяк-педофил! – взвилась Людмила. – С вами Вадим никогда не будет иметь дела!
Светлана вновь открыла бархатную коробочку.
– Шикарное кольцо… жаль, оно пропадет, когда меня посадят. Точно сопрут цацку наши парни. Небось знаешь, как бывает при обысках… – Фурыкина перешла вдруг на «ты».
Людмила с огромным трудом отвела взгляд от бриллианта.
– Дело Зинченко рядовое, к нему такого внимания не было. А с Фурыкиным совсем другой коленкор, его никак не отмазать.
Светлана растянула губы в улыбке.
– А кто тебя просит Алексея невинным агнцем выставлять? Речь идет об Алене! Твой муж пошел не по тому следу, его Лешка за нос водит, меня из-под удара выводит.
– Тебя? – изумилась Людмила, тоже решив не церемониться с незваной гостьей.
Та кивнула.
– Именно. Алена тут ни при чем.
– Она отца в преступления вовлекла, – пробормотала Людмила.
Светлана протяжно вздохнула.
– Мы с Лешей любим друг друга до потери сознания, женаты давно, а страсть не утихает. Вот только у Алешки есть проблемы в интимном плане, ему надо, чтобы женщина была девочкой. Я поэтому вечно голодной хожу, вешу сорок два кило, как шестиклассница.
Людмиле стало дурно, а посетительница все говорила и говорила. Маленькая щуплая жена Фурыкина надевала школьную форму и становилась похожа на девочку. Лоб «нимфетка» закрывала густой челкой, шею прятал воротник-стойка форменного платьица, вдоль щек свисали длинные, мелко вьющиеся пряди. Да и девочки, к которым подходила «школьница», смотрели в основном на милого котенка, которого новая подружка охотно давала им погладить.
