Автор
В уютном доме, где стены покрыты семейными фотографиями и альбомами, происходят странные и опасные события. Ночью в окнах вспыхивают разные цвета, а на пороге появляются непонятные существа — люди в разных лошадиных шкурах, которые не спешат сказки о чудесах. Через несколько дней после тихого прибытия нового поезда из Мотылина, все начинает понимать: здесь царит другая реальность и жизнь уже совсем не теория для подростков....
И тут зажегся свет, я увидела стеклянную дверь, а за ней уютную комнату, стол и мужчину, спокойно читавшего газету.
С воплем: «Покажите мне Фирсова!» – я одним прыжком преодолела расстояние до двери, рывком распахнула ее и заорала:
– Где это чертов Иван Николаевич?
Мужчина моментально отложил прессу, встал, поклонился и чопорно заявил:
– Прошу садиться, результаты теста вполне приемлемы.
Я обвалилась на стул и начала отдуваться.
– Учитывая отсутствие ненормативной лексики, в частности то, что, наступив на кошку, вы назвали ее кошкой, а не как-нибудь иначе, и присовокупив результат водного испытания, могу оценить ваше экстремальное поведение как пятнадцать единиц от нормы.
Мужчина уставился на розовый листочек, который лежал перед ним на столе.
– Верно, – простонала я.
– Центр обучения владением собой «Князь» сделает вас психически несокрушимой, – машинально ответил незнакомец. – Произошла ошибка. Я Фирсов, а вы случайно прошли тест для поступающих. Примите мои извинения! У нас сегодня не работает душ, я просил охранника всех предупреждать. Неужели он вам не сказал?
Я чихнула.
– Разве можно так издеваться над человеком? У вас еще никто не скончался от страха?
Фирсов втянул голову в плечи.
– Мы сообщаем абитуриентам: предстоит непростое испытание на ваше правильное поведение в экстремальных условиях. Не наряжайтесь, лучше прийти в спортивном костюме, возьмите с собой запасной комплект одежды. Но вы! Почему поехали к месту въезда в коридор испытаний?
– Меня направил сюда секьюрити, – пояснила я.
– Непременно разберусь, – пообещал Фирсов, – виновного накажут.
– Ерунда, – остановила я Ивана Николаевича, – пустяки.
– Обычный, – деликатно ответил Фирсов, вынул из ящика стола кошелек и начал отсчитывать деньги.
– Десять, двадцать, три, четыре, семь… Вот, получите, тридцать два рубля. Вообще-то получилось тридцать один целковый, восемьдесят семь копеек, но я округлил сумму в выгодную для вас сторону."
"– За что вы мне платите? – удивилась я.
