Автор
В уютном доме, где стены покрыты семейными фотографиями и альбомами, происходят странные и опасные события. Ночью в окнах вспыхивают разные цвета, а на пороге появляются непонятные существа — люди в разных лошадиных шкурах, которые не спешат сказки о чудесах. Через несколько дней после тихого прибытия нового поезда из Мотылина, все начинает понимать: здесь царит другая реальность и жизнь уже совсем не теория для подростков....
Большая стрелка часов, висевших на фасаде здания, замерла на цифре «12», маленькая указывала на «2», из дверей повалили работники фабрики, в основном женщины, одетые в платья и вязаные кофты – сегодня на улице внезапно похолодало, народ предпочел утеплиться.
Первая схваченная мной за рукав тетка приветливо откликнулась:
– Светлана Попова? Не знаю ее. В каком цеху работает?
– Вроде на складе, – уточнила я."
"– Катьк! А Катьк! – заорала собеседница.
Одна из баб остановилась.
– Чего тебе?
– Попову знаешь? Она у вас сидит.
– Светку? – спросила Катя.
– Да, – обрадовалась я. – Где ее найти?
– Чего искать… – хмыкнула Катя. – Вон пионерка чапает, в синих штанах. Левее позырь!
Я пошарила глазами по толпе и выделила из массы обрюзгших теток хрупкую фигурку подростка лет двенадцати, единственную, на ком были джинсы.
– Чего стоишь? – удивилась Катя. – Лови ее, а то в маршрутку сядет.
Я ринулась за школьницей, не понимая, какое отношение она имеет к Фурыкиной. Может, это ее внучка? Кто же разрешил несовершеннолетней работать на фабрике? Даже во время летних каникул нельзя принимать на службу тех, кому не исполнилось четырнадцать.
Девочка отделилась от толпы рабочих и пошла к ларькам. Похоже, она намеревалась сделать покупки, потому что притормозила возле лотка с косметикой. Я схватила ее за плечо.
– Скажи, пожалуйста…
Подросток обернулся, и конец фразы застрял у меня в горле. Из-под вытравленной перекисью челки на меня хмуро смотрели глаза с жирно нарисованными «стрелками», на щеках полыхал неестественный румянец, нанесенный слишком толстым слоем, губы напоминали сосиски, в них явно вкачали гель, а сверху намазали перламутровой помадой.
Глава 30
– Светлана Михайловна? – выдавила я из себя.
В глубине ярко накрашенных глаз метнулся огонек тревоги.
– Чего надо? – нелюбезно спросила бывшая зэчка.
Но я уже успела прийти в себя.
– Ваша фамилия Фурыкина?
Тетка дернула плечом.
– Ошибка! Я Попова. Не лезь!
– Давайте зайдем в кафе? – миролюбиво предложила я.
– Денег нет на ресторан, – по-прежнему грубо отреагировала тетка.
– За мой счет, – пообещала я.
– Че за интерес тебе чужих кормить? – не обрадовалась «красавица».
Я изо всех сил пыталась наладить контакт.
