Автор
В уютном доме, где стены покрыты семейными фотографиями и альбомами, происходят странные и опасные события. Ночью в окнах вспыхивают разные цвета, а на пороге появляются непонятные существа — люди в разных лошадиных шкурах, которые не спешат сказки о чудесах. Через несколько дней после тихого прибытия нового поезда из Мотылина, все начинает понимать: здесь царит другая реальность и жизнь уже совсем не теория для подростков....
Где-то в нашем семейном альбоме есть фото моей бабушки, сделанное в 1954 году. Афанасия стоит в мешковатом спортивном костюме, в валенках, которые при помощи примитивного крепления держат лыжи, и в подобной шапочке. А перелистнув страницы, можно найти снимок меня семилетней в таком же треухе. Даже Аркашка с Машей успели поносить этот стон моды, а в девяностых годах, когда челноки стали ввозить в Россию товары из Турции и Китая, сей шедевр канул в Лету.
– Надо немедленно это выбросить.
Я тут же предложила свои услуги:
– Давайте отнесу пакет на помойку.
– Если не побрезгуете, буду вам очень благодарна, – обрадовалась старушка."
"Я взяла кулек.
– Уверены, что вещи не ваши?
– Конечно! – кивнула Зинаида Семеновна.
– И откуда они здесь взялись? – вздохнула я.
Хозяйка нахмурилась.
– Буду разбираться. Пока объяснения нет.
– Ну, ба, – заныла тут же девочка, – зачем мне машинка?
– Действительно, – осеклась старушка.
Я решила повторить вопрос, на который так и не получила ответа:
– Кому вы перед поездкой на Украину оставили ключи?
– Олимпиаде, – процедила Зинаида Семеновна, – подруге из девятнадцатой квартиры. Похоже, мне надо с ней потолковать.
Я обрадовалась.
– Хотите, пойду вместе с вами и, как юрист, объясню Олимпиаде Борисовне неправомерность ее поведения? Наверное, она использовала вашу жилплощадь для собственного обогащения, пустила сюда Кима Ефимовича с мальчиком.
Глава 16
– Вроде я уже человек пожилой, – покачала головой Зинаида Семеновна, – ничему удивляться не должна. Но это ни в какие ворота не лезет! Не могла Олимпиада заниматься шахер-махером. Она порядочная женщина, верующая, работает в церкви, очень надежная, честная.
– Вот и давайте обратимся к ней, – упорно вела я свою партию.
Зинаида Семеновна нахмурилась еще больше.
– Право, я в глубочайшем изумлении! Знакома с Олимпиадой не один год. Она в наш дом въехала… дай бог памяти… год не назову, но очень давно. Раньше ее квартира принадлежала Котомкиным, у них двойня родилась, пришлось расширяться, вот они с Липой и поменялись, та одинокая. Муж у нее давно умер.
