Автор
В уютном доме, где стены покрыты семейными фотографиями и альбомами, происходят странные и опасные события. Ночью в окнах вспыхивают разные цвета, а на пороге появляются непонятные существа — люди в разных лошадиных шкурах, которые не спешат сказки о чудесах. Через несколько дней после тихого прибытия нового поезда из Мотылина, все начинает понимать: здесь царит другая реальность и жизнь уже совсем не теория для подростков....
От лихорадки реки Нга погибают все аллигаторы и выживает лишь одна зебра из сотни. Предположим, по менталитету и воспитанию я ближе к полосатым лошадкам, чем к крокодилам, но где гарантия, что я окажусь той самой сотой счастливицей?
Желудок начал противно сжиматься. Я попыталась успокоиться. Все будет хорошо, для начала измерим температуру, а потом звякнем Дине по рабочему номеру. На дворе вечер, но мышь-то повезли в лабораторию, значит, там находятся люди…
Столбик термометра показал 36,9.
– Оставьте свое сообщение. Завтра, придя на службу, мы с вами непременно свяжемся, – пообещал дискант.
Делать нечего, пришлось набирать «03».
– Двадцать восьмая, «Скорая». Что случилось? – осведомился усталый женский голос.
– Я умираю!
– Кто болен?
– Я!
– Имя, фамилия?
– Дарья Васильева.
– Возраст?
– Двадцать пять, – невесть зачем соврала я.
Никогда не скрываю своих лет, а вот поди же ты, взяла и солгала.
– Где проживаете?
– Поселок Ложкино.
– Вы замкадыш? – спросила оператор.
– Кто? – не поняла я.
– Замкадыш, – повторила диспетчер. – Живете за МКАД? Поселок находится за чертой Москвы?
– Да, – подтвердила я. – То есть нет! Вернее, вы правы, я – замкадыш.
– Вас обслуживает область. Какой город ближайший? Подскажу телефон, – вежливо предложила девушка.
Глава 18
Областные медики не спешили отвечать. В конце концов я вспомнила, что имею оплаченную страховку в клинике «Помощь без предела», отыскала полис и дозвонилась по одному из напечатанных там телефонов.
– Неотложка, – пробасил мужчина.
– Я умираю.
– У вас есть наш полис?
Интересно, что будет, если диспетчер услышит «нет»? Он бросит трубку?
– Да!
– Хорошо. Фамилия, имя, возраст.
– Дарья Васильева, тридцать лет, – брякнула я.
Похоже, сообщать сильно адаптированный вариант собственного возраста становится моим хобби…
– Что с вами случилось? – продолжал расспросы диспетчер.
– Умираю, – прошептала я, отчаянно почесывая живот.
– Температура?
– Нормальная.
– Отлично! – ободрил меня доктор. – Где-нибудь болит?
– Это может быть лихорадка реки Нга, – решила признаться я, – от нее погибают все аллигаторы в округе и девяносто девять зебр из ста.
