— Будете применять физическую силу, мы вызовем полицию и скорую и зафиксируем факт нападения. Подобным поведением вы ничего не выгадаете, так что прошу взять себя в руки!
— Лариса Павловна, прошу вас… — мягко заметил один из сопровождавших буйную дамочку мужчин. Он взял ее под руку, пытаясь оттянуть в сторону.
— Эта гадина ввела меня в заблуждение! Она залезла в мой дом! Выкрала мои бумаги! И теперь у нее вдруг оказалось какое-то завещание?! Вы в своем уме?! — принялась верещать она, размахивая руками, не стесняясь ни проходящих мимо людей, ни собственных адвокатов, ни тем более присутствия Кристины, которая уже немного отошла от первого шока и оценила, что все идет именно так, как она и предвидела, не хуже и не лучше.
— У моей клиентки нет завещания, лишь свидетельство о его составлении, — вновь встрял адвокат девушки, пытаясь воззвать к разуму оппонентки. — Завещание было составлено у нотариуса этой конторы и хранится у него. Мы для этого сюда и приехали.
— Почему вы не предупредили меня?!
— Мы не были обязаны это делать… — Филипп Иванович в раздражении покачал головой и поджал губы. Иметь дело с подобной истеричной особой явно ему не нравилось.
— Это мошенничество!
— Ни в коей мере… Вы сейчас и сами во всем убедитесь.
Лариса вновь завопила что-то в своей обычной манере, адвокаты с обеих сторон продолжили ее увещевать, но Кристина уже ничего не слышала, хоть и продолжала смотреть на всю эту безумную сцену с отрешенным и безразличным видом стороннего наблюдателя. Только сердце у нее уже замерло и в коленях появилась привычная слабость, потому что к узкой полоске тротуара, на которой они ютились у входа в нотариальную контору, вдруг подъехал еще один автомобиль. Девушка узнала его, даже не повернув головы, просто уловив боковым зрением… Из автомобиля вышел Лука и направился к ним. Она не хотела и не собиралась на него смотреть, просто чувствовала его приближение кожей, словно он испускал какое-то мощное невидимое излучение, которое выжигало все живое в ней насквозь.
— Какого черта ты сюда явился?! — завопила Лариса с новой силой уже в сторону сына, грозно выставляя вперед наманикюренный указательный палец. — Я предупреждала тебя! Ничем хорошим для тебя связь с этой девкой не закончится!
Вот это уже переходило всякие границы… Кристина понятия не имела, сколько еще сможет выдерживать эту сумасшедшую. Сердце готово было выскочить из груди от возмущения, стыда и ярости. Если бы мачеха сказала еще хотя бы слово, она бы уже не отвечала за себя. Наверное, тоже высказала бы все, что думает, а потом перестала бы себя уважать за этот порыв неконтролируемой агрессии.