Только Лука в этот момент вдруг схватил мать под локоть, видимо, достаточно сильно, потому что она охнула, а потом побежала туда, куда он ее потянул, быстро перебирая по асфальту сапожками на шпильках.
Они отошли на достаточное расстояние, чтобы их разговор никому не был слышен. Один из сопровождающих Ларисы Павловны бросился было за ней вслед, но почему-то быстро приотстал, а потом и вовсе замедлился, остановившись на приличествующей дистанции. Кристина прижала к губам ледяные пальцы, пытаясь выровнять дыхание и издалека наблюдая, как Лариса продолжает что-то там выговаривать в лицо сыну, а он склоняется над ней грозной громадой и тоже выплевывает ей что-то в лицо, крепко держа за руку. От ужасной семейной сцены их отвлекли наконец-то подъехавшие свидетели. Девушка растерянно поздоровалась, а потом в смятении наблюдала, как Лука невозмутимо возвращается назад в сопровождении утихомиренной матери."
"Теперь мачеха выглядела слегка потрепанной, обозленной до предела, но при этом какой-то пришибленной. Что такого он мог ей сказать? Угрожал? Чем? Мысль о том, что Лариса могла сообщить об их отношениях жене Луки посещала ее и раньше, и от этого к горлу подступала тошнота, хотя в общем-то это была вовсе не ее проблема. Она и сама не могла разобраться в своих противоречивых чувствах к нему. Обычно она пыталась убедить себя, что разочарована, что презирает его, что даже ненавидит. Но вот сейчас вновь поймала на себе его случайный мрачный взгляд и все в ней всколыхнулось: еще не зажившая обида, еще неутихомиренная страсть, еще не успокоившаяся ревность. Все это время он любил другую… жил с ней, воспитывал их совместного ребенка… а потом соблазнил ее с такой легкостью и бессовестным напором, что даже не дал задуматься над происходящим. Ответила ему мертвенным безразличным взглядом и таким же каменным выражением лица, как и у него. Пусть даже мысли не допускает, что она страдает или что она уже могла простить. Мельком оценила весь его вид и передернула плечами. Как всегда ошеломляюще красив, шикарен и элегантен. Правда, слегка осунувшийся и такой чужой, что даже мурашки по коже… А еще совершенно равнодушный и непроницаемый, будто и не было между ними ничего. Конечно… посторонний мужчина, женатый на другой женщине…
Кристина покусала губу, вытянув себя из омута, в который этот тип всегда затягивал одним своим появлением. Лариса, вся раздраженная, но утихомиренная, послушно прошла в открытую Лукой дверь нотариальной конторы и с самым недовольным видом встала в стороне, ожидая, пока адвокаты договаривались с секретарем о назначенной встрече. Девушка тоже не стала встревать.