Матвей Роговцев уселся на заброшенной лавке возле древнего дерева, вокруг него стелилась грязная рябь старых пивных бутылок. Временами его тревожили тени ветвей, которые словно крадучись проникали за закрытые глаза, будто хотят сказать что-то важное. Это место казалось симбиозом прошлого и настоящего — стараясь не замечать, но всегда напоминающее о том, кто он есть на самом деле....
Она отыскивала в ней все новые и новые недостатки, сравнивала с собой, всегда в свою пользу, и думала о том, что Господь Бог большой путаник. Она пронесла ревность к Татьяне через всю жизнь, и вдруг оказывается, что ревновала зря. Зотов свободен от жены, от ее права обладания. Он разом сам себя освободил, влюбившись. И теперь Надежде очень хотелось увидеть свою новую соперницу.
Глава 20"
"Он был стройным, не лысым и по-мужски красивым. Она – это была она, Арина. Такая как в жизни. Точь-в-точь. Видеть ее и не сметь прикоснуться, оказалось такой мукой, что Алексей сразу же возненавидел этого красавчика, небрежно обнимавшего ее за талию.
– Ты мешаешь мне спать, Зотов. С завтрашнего дня я перебираюсь в твой кабинет. Или, хочешь, тебя туда переселим? Но больше так невозможно! – Татьяна раздраженно отодвинулась.
«Скорее бы уже случилась эта радость, а то все время талдычит об этом, надоело уже», – Зотов молча отвернулся от Татьяны.
Он провел в больнице три недели. И уже три дня как он дома. Единственное, чем жил – сны об Арине. Хоть и такие, с бессильными стонами, а то и криками боли. Боли не телесной, а оттого еще более мучительной. Нужно было случиться взрыву, чтобы у него открылись глаза.
Лежа лицом к окну, он дождался, пока за Татьяной закроется дверь, и только тогда откинул одеяло.
